Игры с огнем

Тыналин Алим

— В каком смысле? — Краснов удивленно поднял брови.

— Инспектор Сергеев четыре дня просидел в поселке, не имея возможности выбраться на объекты, — усмехнулся Рихтер. — Зато мы успели подготовить все документы в точном соответствии с требованиями. А теперь еще и наглядно показали, что даже стихия не может остановить наше строительство.

Краснов улыбнулся:

— Пусть это будет уроком для них. Мы построим этот нефтепровод, чего бы это ни стоило. И никакие бюрократические препоны не помешают.

С

этими словами они вошли в штабную палатку, где уже собирались бригадиры для вечернего совещания, готовые планировать новый этап строительства.

Глава 4

Соединение

Начало марта выдалось обманчиво мягким. Дневные оттепели сменялись ночными заморозками, превращая дороги в ледяные катки, а утренние туманы скрывали контуры трассы нефтепровода.

Я стоял на тридцатом километре, в точке соединения двух строящихся навстречу друг другу участков, и следил за приготовлениями к финальной стыковке.

Два огромных стальных змея, протянувшиеся с севера и юга, должны встретиться здесь, образуя единую артерию для нашей нефти. Последние пятнадцать метров на каждом конце оставались свободными. Их предстояло соединить с идеальной точностью.

— Как с выверкой осей? — спросил я Рихтера, стоявшего рядом с теодолитом.

Он поднял голову от прибора, бородка заиндевела от дыхания:

— Восточная секция выше на шесть миллиметров. Придется отрегулировать опоры. И осевое смещение около восьми миллиметров. Но это устранимо.

Шесть и восемь миллиметров… Для обычного человека ничтожные величины, но для инженера, соединяющего стальные трубы диаметром в треть метра, это серьезная проблема.

Вокруг нас кипела работа. Бригады Тимофеева и Шмакова подготавливали специальные приспособления — центраторы, гидравлические домкраты, распорки.

Сварщики во главе с Карповым проверяли оборудование, прокаливали электроды. Каждое движение выверено, каждый инструмент на своем месте.

— Товарищ Краснов, грунтовая опора восточного участка нестабильна, — подошел с докладом Кудряшов. — Начинается подвижка из-за оттепели.

— Как поступим? — я обратился к Рихтеру.

— Усилим дополнительными сваями, — ответил главный инженер. — Время есть, сварочные работы начнем не раньше чем через три часа.

В простой фразе «время есть» заключался весь Рихтер, методичный, расчетливый, никогда не паникующий. За все месяцы нашей совместной работы я ни разу не видел, чтобы он терял самообладание, даже когда казалось, что все идет прахом.

К полудню подготовительные работы были завершены. На точку стыковки доставили специальное сварочное оборудование.

Мощный генератор, трансформаторы, внушительных размеров центраторы собственной конструкции. Последние представляли собой сложное устройство с гидравлическим приводом,

способное выровнять и удерживать трубы с миллиметровой точностью.

Рихтер собрал всех ключевых участников на короткое совещание:

— Сложность этой стыковки не только в соединении двух секций, но и в компенсации температурных деформаций, — начал он, раскладывая чертежи прямо на ящике из-под оборудования. — С рассвета температура поднялась на восемь градусов. Трубы расширились, изменив длину. Поэтому действуем строго по плану.

План предусматривал последовательное выравнивание труб по трем осям, фиксацию центраторами, а затем сварку первого закрепочного шва. После этого — контроль взаимного положения с помощью стальных шаблонов и щупов, и только затем окончательную сварку.

— Карпов, вы отвечаете за сварочные работы, — продолжил Рихтер. — Используйте электроды нового типа, которые мы получили из Ленинграда. И не забудьте о предварительном подогреве стыка паяльными лампами.

— Понял, Александр Карлович, — кивнул Карпов, сжимая в руке пробный электрод. — Бригаду я подготовил, на каждый слой у нас отдельный мастер.

— Кудряшов, ваша задача — постоянный контроль грунта под опорами. При малейшем признаке подвижки немедленно докладывайте.

Геолог кивнул, поправляя измерительные приборы на ремне.

— Тимофеев, за вами общая координация монтажа, — Рихтер завершил инструктаж. — Начинаем через сорок минут.

Я наблюдал за всем этим с тихой гордостью. За прошедшие месяцы мы создали не просто коллектив. Братство профессионалов, где каждый знал свое дело и безоговорочно доверял коллегам.

К двум часам дня началась непосредственно операция стыковки. Две секции трубопровода осторожно сдвигали с помощью системы лебедок и домкратов.

С южной стороны бригада Тимофеева, с северной люди Шмакова. Я сам стоял в центре, наблюдая, как медленно сокращается зазор между трубами.

— Еще три сантиметра! — кричал Рихтер, следя за показаниями измерительных приборов. — Тимофеев, притормози! Шмаков, добавь полсантиметра!

Трубы приближались друг к другу с черепашьей скоростью. Каждый миллиметр требовал предельной концентрации всех участников. Малейшая ошибка могла привести к перекосу, который сделал бы качественную сварку невозможной.

— Зазор шесть миллиметров, — доложил помощник Рихтера. — Осевое смещение… два миллиметра.

— Превосходно, — кивнул главный инженер. — Ставьте центраторы.

Тяжелые металлические обручи с гидравлическими прижимами обхватили трубы с двух сторон от стыка. Рабочие затянули болты, фиксируя положение.

— Центраторы установлены! — доложил Тимофеев.

— Горизонтальность проверьте еще раз, — потребовал Рихтер.

Уровни в руках специалистов подтвердили, что отклонение минимальное.