Игры с огнем
Шрифт:
Я наблюдал, как на лице Студенцова отразился последний удар. Потеря верного помощника, хранителя многих его секретов.
— Полная зачистка, — с горечью произнес он. — Ни одного шанса.
— Да, — просто ответил я. — Прощайте, Игорь Платонович.
Закрывая за собой дверь, я испытал странное чувство завершенности. Не триумфа над врагом, не мстительного удовлетворения, а просто понимания, что один этап закончен и начинается другой.
В коридоре ждал Мышкин, как всегда незаметный и собранный.
—
— Да, — кивнул я. — Операция завершена. Теперь пора переходить к следующему этапу. «Второе Баку» ждет нас.
Мы направились к выходу. Впереди было много работы. Борьба со Студенцовым уже отходила в прошлое, превращаясь лишь в один из эпизодов моего пути к созданию новой промышленной империи — империи, которая должна была помочь стране выстоять в грядущей буре.
Утро после ареста Студенцова выдалось свежим и ясным. Я проснулся раньше обычного, в пять утра. Сказывалось нервное напряжение последних дней.
Наскоро позавтракав, я перебрал документы, приготовленные для встречи с Орджоникидзе. Основной материал подготовил Котов. Финансовый план реорганизации «Южнефти» и ее интеграции в общую структуру.
Расчеты безупречны. Экономия на административных расходах, централизация закупок оборудования, оптимизация цепочек поставок.
Ровно в восемь тридцать за мной заехал Степан на служебной машине. Привычно оглянувшись по сторонам, я сел в автомобиль. С переднего сиденья на меня глянул Головачев.
— Как прошло задержание Студенцова? — спросил он, когда машина тронулась.
— Без осложнений, — ответил я. — Взяли в поезде, даже сопротивляться не пытался.
— Значит, с «Южнефтью» теперь все решено?
— Не совсем, — я посмотрел в окно на проплывающие мимо улицы утренней Москвы. — Формально решение будет принимать наркомат. Но с учетом обвинений против Студенцова и его ближайшего окружения, сомнений в исходе нет.
Головачев кивнул и сосредоточился на дороге. Через полчаса мы подъехали к зданию Наркомтяжпрома. Охрана у входа внимательно проверила мои документы, несмотря на то, что многие знали меня в лицо.
— Ждите меня здесь, — сказал я Головачеву, выходя из машины. — Встреча может затянуться.
Пройдя через просторный вестибюль, я поднялся на третий этаж, где располагался кабинет Орджоникидзе. Секретарь, молодой человек в строгом костюме, сверился с записью в журнале:
— Товарищ Краснов? Вас ожидают. Проходите, пожалуйста.
Кабинет Серго Орджоникидзе всегда производил на меня впечатление деловой простотой. Никакой показной роскоши. Только массивный рабочий стол, заваленный документами, несколько стульев для посетителей, большая карта СССР на стене. Нарком, коренастый грузин с проницательным взглядом, сидел за столом, что-то помечая в бумагах.
— А, Краснов! Заходи, садись, —
— Так точно, товарищ нарком, — я занял указанное место. — Операция прошла успешно.
— Ну и дела творились в «Южнефти», — Орджоникидзе покачал головой. — Сегодня утром мне доложили первые результаты обыска. Хищения, подделка документов, незаконные валютные операции… А теперь еще и попытка бегства за границу.
Он посмотрел на меня испытующим взглядом:
— Скажи честно, Краснов, ты ожидал, что все так обернется?
Я выдержал его взгляд:
— Я подозревал о масштабах нарушений, но полная картина стала ясна только в ходе расследования. Студенцов создал целую систему хищений государственных средств и тайного вывода капиталов за рубеж.
Орджоникидзе задумчиво забарабанил пальцами по столу:
— Меня больше беспокоит политическая сторона вопроса. Связи с иностранными компаниями, передача сведений о наших месторождениях… Это уже не просто экономические преступления.
— Документы, найденные у него, подтверждают эти обвинения, — кивнул я. — Военная контрразведка уже взяла дело под свой контроль.
— Знаю, — нарком откинулся на спинку кресла. — Ворошилов лично звонил мне вчера вечером. Очень обеспокоен возможной утечкой информации о стратегических ресурсах.
Орджоникидзе встал и подошел к карте. Провел пальцем по югу страны, где располагались основные нефтяные месторождения.
— Теперь главный вопрос: что делать с «Южнефтью»? Трест огромный, связан с десятками предприятий по всей стране. Нельзя допустить сбоев в поставках нефти.
Я достал из портфеля заранее подготовленную папку:
— Товарищ нарком, у меня есть конкретные предложения по реорганизации.
Орджоникидзе вернулся за стол и взял протянутые документы:
— Давай посмотрим.
Следующие полчаса я излагал план интеграции активов «Южнефти» в единую нефтяную систему страны. Централизованное управление, объединение ресурсов, новая технологическая цепочка от разведки месторождений до переработки и сбыта.
— Перспективно, — Орджоникидзе внимательно изучал схемы и расчеты. — Но это потребует полной перестройки структуры управления.
— Именно так, товарищ нарком, — я указал на соответствующий раздел в документах. — Предлагаю создать объединенный трест «Союзнефть» с включением в него всех активов «Южнефти» и других региональных предприятий.
— А кто будет руководить? — прямо спросил Орджоникидзе, пристально глядя на меня.
— Я готов взять на себя эту ответственность, — сказал я спокойно. — У меня есть опыт управления подобными структурами, понимание всей технологической цепочки и команда проверенных специалистов.