Игры с огнем

Тыналин Алим

Поезд остановился. Через некоторое время послышались шаги в коридоре, голоса. Студенцов напрягся. Похоже на проверку документов. Обычное дело в поездах дальнего следования, особенно идущих в приграничные районы.

Дверь купе отъехала в сторону, и на пороге появился молодой милиционер с планшетом в руках:

— Добрый вечер, товарищи! Проверка документов.

Инженер и женщина зашевелились, доставая паспорта. Студенцов невозмутимо извлек из кармана новенький паспорт на имя Локтева.

Милиционер бегло просмотрел документы

попутчиков, вернул их и взял паспорт Студенцова. Внимательно изучил фотографию, перевел взгляд на лицо.

— Локтев Степан Петрович, — прочитал он вслух. — Куда направляетесь, товарищ Локтев?

— В Ленинград, по делам учреждения, — ровным голосом ответил Студенцов, указывая на штамп в документе. — Командировка на три дня.

Милиционер кивнул, возвращая паспорт:

— Хорошей поездки, товарищи.

Он вышел, прикрыв за собой дверь. Студенцов перевел дыхание. Первое препятствие преодолено.

Поезд тронулся, постепенно набирая скорость. Станция, судя по всему, Клин, осталась позади. Студенцов снова прислонился к окну, наблюдая, как проносятся мимо темные силуэты деревьев и редкие огоньки деревень.

До Ленинграда оставалось меньше двенадцати часов. Он и не заметил, как снова задремал, убаюканный мерным движением поезда.

Проснулся Студенцов от странного ощущения. Поезд снова стоял, но на этот раз не на станции. За окном была кромешная тьма, лишь вдалеке виднелись редкие огни. Его попутчики тоже проснулись и с недоумением смотрели в окно.

— Что случилось? — спросила женщина у инженера.

— Скорее всего, просто техническая остановка, — пожал плечами инженер. — Бывает на этом участке.

Студенцов напряженно вглядывался в темноту за окном. Что-то не так. Остановка посреди перегона, вдали от станций… Интуиция, отточенная годами выживания в советской системе, кричала об опасности.

Внезапно дверь купе отъехала в сторону без стука. На пороге стояли двое мужчин в штатском.

— Гражданин Студенцов Игорь Платонович? — негромко произнес старший из них, невысокий человек с цепким взглядом. — Прошу вас пройти с нами.

Кровь отхлынула от лица Студенцова. Как они узнали? Документы безупречны, маскировка идеальна…

— Вы ошибаетесь, товарищ, — твердо произнес он, стараясь сохранить самообладание. — Я Локтев Степан Петрович, вот мои документы.

Он протянул паспорт, который был немедленно изъят вторым мужчиной, высоким, с квадратной челюстью и холодными серыми глазами.

— Документы проверим, — сухо ответил старший. — А пока прошу следовать за нами. Без лишнего шума.

Женщина и инженер застыли, с испугом глядя на разворачивающуюся сцену. Студенцов понял, что сопротивление бесполезно. Если его остановили здесь, значит, все каналы перекрыты, все пути отступления отрезаны.

— Могу я взять свои вещи? — спросил он, указывая на портфель.

— Возьмем сами, — ответил высокий, поднимая портфель с пола. — Пройдемте.

Студенцов

медленно поднялся. На какое-то мгновение в его голове промелькнула безумная мысль о сопротивлении, о попытке прорваться… Но это было бы самоубийством. Наверняка в тамбуре ждут еще оперативники.

Его вывели из купе под любопытными взглядами попутчиков и других пассажиров, выглядывающих из своих купе. Высокий шел впереди, старший сзади. Классическое конвоирование для предотвращения побега.

В тамбуре действительно стояли еще двое мужчин в штатском. При виде Студенцова один из них переступил с ноги на ногу, машинально поправляя полы пиджака. Явно для удобного доступа к оружию.

— Куда вы меня ведете? — спросил Студенцов, выводимый из вагона.

— Узнаете в свое время, — коротко ответил старший. — Не создавайте проблем, Игорь Платонович.

На пустынном перегоне стоял черный автомобиль с работающим двигателем. Мужчины усадили Студенцова на заднее сиденье между двумя конвоирами, и машина тронулась по проселочной дороге, уходящей в темноту.

— Как вы меня нашли? — спросил Студенцов после нескольких минут молчания.

Старший, сидевший рядом с водителем, обернулся:

— Ваш друг Корчагин оказался очень разговорчивым. После небольшой беседы на Лубянке.

Студенцов закрыл глаза. Корчагин… Человек, которому он доверял больше всех. Единственный, кто знал о запасных путях отступления. Пойманный и сломленный. Западня оказалась идеальной.

— Куда мы едем? — попытался он снова.

— В Москву, — на этот раз ответ был прямым. — Вас ждут.

Остаток пути прошел в тягостном молчании. Автомобиль выехал на шоссе, набрал скорость. Студенцов смотрел в окно на проносящиеся мимо деревья, понимая, что каждый километр приближает его к развязке этой истории.

Через два часа они въехали в Москву. Пустынные ночные улицы, редкие прохожие, тусклый свет фонарей… Машина миновала центр города и повернула в сторону Лубянки.

«Вот и все», — подумал Студенцов, глядя на приближающееся здание ОГПУ. Круг замкнулся.

Машина остановилась у неприметного подъезда. Его вывели, придерживая под локти, провели через боковой вход, затем по коридорам, вниз по лестнице, снова по коридору… Он сбился со счета поворотов, когда они наконец остановились перед массивной дверью.

Старший постучал, затем открыл дверь:

— Входите, гражданин Студенцов.

Комната оказалась просторным кабинетом с тяжелыми шторами на окнах и большим столом, за которым сидел человек в полувоенном кителе. Лицо его было наполовину скрыто тенью от настольной лампы, но Студенцов сразу узнал Грошева, известного следователя ОГПУ по особо важным делам.

Глава 24

Победитель получает все

— Присаживайтесь, Игорь Платонович, — Грошев указал на стул напротив. — Нам предстоит долгий разговор.