Игры сердца
Шрифт:
— Мне жаль, — прошептал Майк. — Жаль, что твой отец так рано умер. — Огонь ярко вспыхнул в глазах Фина, но Майк просто продолжил: — Я знал его, но при сложившихся обстоятельствах понятия не имею, чтобы он сказал и как отреагировал. Каким человеком он постарался бы тебя вырастить. Единственное, что могу сказать, что я за человек. Если кто-нибудь попытался бы прикоснуться к человеку, которого я люблю, и он мне небезразличен, я бы сделал то, что должен был сделать любой мужчина, чтобы остановить все это. Если бы они несли всякую чушь и не собирались затыкаться, я бы тоже положил
Майк наблюдал, как разгорается огонь в глазах Фина, парень сглотнул, затем снова сглотнул. Многое происходило в его мыслях, и не все его думы были о хорошем, многие были действительно о чертовски плохом, что случилось в его жизни. Но Фин сдержался и кивнул.
— Спасибо, мистер Хейнс, — пробормотал он.
— Мы с Дасти поговорим с директором, — сообщил ему Майк.
Фин кивнул подбородком.
— Возможно, у меня не получится снять с тебя отстранение от школы на три дня, но Рис точно уж не отстранят, — продолжил Майк.
Глаза Фина вспыхнули, губы дрогнули, и он снова кивнул подбородком.
— Твоя бабушка забрала Кирби. Поэтому ты отвезешь Рис домой, — приказал Майк.
В глазах Фина вспыхнул другой огонек, затем губы дернулись по-другому, Фин кивнул.
Майк продолжил:
— Ты же хочешь ее отвозить домой, Ноу всегда ноет, что не записывался в личные шоферы Рис, она и так всегда делает с тобой домашнюю работу, так что, если ты хочешь, с этого момента, можешь отвозить ее домой.
— Я хочу, — мгновенно прошептал Финли.
Майк знал, что он хочет.
Дерьмо.
Вот черт.
Мать твою.
Он уставился на парня, который уже стал мужчиной.
Какой-то чертовый хулиган попытался дотронуться до его дочери, и этот парень, юноша, которому очень быстро пришлось стать мужчиной, остановил его.
— Хорошо, — произнес Майк. — А теперь давай зайдем и поговорим с директором.
Фин снова кивнул, собираясь направиться к дверям, но Майк остановил его, положив руку ему на плечо.
Глаза Фина встретились с глазами Майка.
— Не знаю, что обычно говорил тебе твой отец, — тихо произнес Майк. — Ты же знаешь, каким человеком был твой отец. Так что, честно говоря, будь он сейчас здесь, Фин, он бы гордился тобой.
Фин снова сглотнул, а затем стиснул зубы. Его глаза заблестели, и Майк дал ему минуту, чтобы тот смог побороть эту слабость, и зная каким мужчиной уже становился Финли Холлидей, Майк точно знал, что он эту слабость победит.
Фин победил и кивнул еще раз.
Майк сжал его плечо, отпустил и повел в офис.
* * *
Кларисса сидела в кабинете директора со своим отцом, Фин и Дасти, но ее глаза были прикованы к Дасти.
Потому что Дасти разозлилась. Не чуть-чуть. А серьезно разозлилась.
И Дасти совершенно не собиралась скрывать свой гнев.
Она также была не прочь поговорить.
Что и делала в данную минуту.
— Вы хотите сказать, директор Клаузен, что руководите этой школой так,
— Мисс Холлидей, политика абсолютной нетерпимости — это значит политика нулевой терпимости. Абсолютная нетерпимость — это политика не десяти процентов соглашения в зависимости от того, что произошло, — ровно и спокойно ответил директор Клаузен, но Кларисса поняла, что он теряет терпение.
Директор Клаузен всегда был очень спокойным. Из-за этого он очень нравился детям. Иногда он мог быть и придурком, только если школьники что-то натворят. Кларисса не сделала ничего плохого, поэтому думала, что он это понимает и будет все хорошо. И он ей нравился еще и тем, что частенько делал некоторые вещи. Ей нравилось, когда он приходил в большой гараж, где они строили плот для первокурсников на выпускной, и смеялся вместе с ними. И приходил он не в школьные часы. Не в будний день, а в субботу. И приходил не для того, чтобы убедиться, что они хорошо себя ведут, а просто потому, что хотел посмотреть, как идут дела с плотом и поболтать с детьми. На самом деле, он делал подобные вещи постоянно, и именно поэтому Кларисса считала, что директор крутой.
Рис тогда еще не присутствовала, но все знали о бывшем футбольном тренере, который ударил своего сына во время игры. И все знали, что директор Клаузен, даже не задумываясь, избавился от него. И этого тренера ненавидело большинство детей. Поэтому, когда он ушел, все подумали, что мистер Клаузен не терял ни секунды, чтобы избавиться от него, и это было очень круто.
Но у Клариссы не было времени поделиться этим с Дасти.
С другой стороны, даже если бы она рассказала об этом Дасти, ей было бы все равно. Сейчас Дасти была в ярости.
И Кларисса также подумала, что это тоже круто. Потому что она была без ума от Фина и, в отличие от его матери, которая, даже когда у Фина были проблемы в школе, не покидала ферму или свою комнату, чтобы выяснить что у сына не так. Но Дасти находилась сейчас здесь, в кабинете директора и сражалась, в прямом смысле, с этим директором.
— Они не террористы, — отрезала Дасти. — Они подростки.
— Дасти, — тихо позвал отец Клариссы, его рука протянулась, чтобы обхватить за руку Дасти.
Но Дасти просто дернула головой в сторону ее отца и отчеканила:
— Я ошибаюсь?
— Я более снисходителен к Рис… — начал мистер Клаузен, но глаза Дасти скользнули по нему, и он замолчал.
— Снисходительный? Снисходительный?! Что ж, великодушно с вашей стороны быть снисходительным к пятнадцатилетней девочке, которая ничего не сделала, кроме как шла со своим парнем на парковку, а какой-то хулиган начал приставать и ругаться, говорить разные скабрезности, а другой пытался дотронуться до нее, хотя она этого совсем не хотела. Это великодушно с вашей стороны — не отстранять ее от учебы за это. И, не сочтите за неуважение, но хочу сообщить вам новость — Фин делал то же самое.