Игры сердца

Эшли Кристен

— И да, — тихо, примирительно сказал директор Клаузен, — это, конечно, та причина, по которой Рис не будет наказана, поскольку она не сделала ничего, за что следовало бы ее изолировать на три дня от занятий. Вначале, по рассказам других, мы были дезинформированы относительно причастности Рис. Как вы знаете, теперь у нас есть более четкая картина. Но с чем нельзя поспорить, так с тем, что Финли использовал свои кулаки, чтобы справиться с ситуацией, которую можно было бы разрешить без кулаков.

— И в тот момент, когда ситуация ухудшилась и на него набросились те трое подростков,

он крикнул своей девушке позвать учителя, — парировала Дасти. — У вас другое мнение?

— Да, мисс Холлидей, по свидетельским показаниям вовлеченных лиц, именно Финли начал первый применять кулаки, — объяснил мистер Клаузен.

Кларисса наблюдала, как Дасти наклонилась вперед прищурившись, прошипев:

— Потому что один из них пытался дотронуться до Клариссы.

— Он попытался дотронуться до ее волос, — пояснил директор Клаузен.

Дасти откинулась назад, ее лицо окаменело, глаза остановились на мистере Клаузене.

— Вы считаете это нормально?! Вас это устраивает? Потому что, учитывая, что я женщина и все такое, хочу вам сообщить, что это не нормально. Не нормально. Ни один мужчина не может дотрагиваться до моих волос или еще чего-нибудь, если я этого не хочу. Это… не нормально.

Кларисса почувствовала, что ее дыхание участилось, она потянулась, схватив Фина за руку. Пальцы Фина крепко сжались, и она поняла, что он думает о том же, о чем и она.

В этот момент Дасти вспоминала Денни Лоу.

И Кларисса знала, что ее отец думал о том же, когда успокаивающим тоном прошептал:

— Ангел.

Глаза Дасти метнулись к отцу Клариссы, и она прошептала в ответ:

— Я что неправа?

И Кларисса увидела все на лице Дасти, Рис поняла, как и Фин, потому что его рука еще сильнее сжала ее руку.

Дасти вспоминала. И боялась, что такое же могло случиться и с Клариссой. И Дасти не собиралась останавливаться ни перед чем, защищая своего племянника и его девушку.

И именно тогда, глядя на Дасти Холлидей, Кларисса Хейнс решила рискнуть.

И она поняла, что должна что-то сделать, чтобы остановить боль Дасти.

Она и сделала.

Отпустила руку Фина и встала.

— Мистер Клаузен, я испугалась, — объявила она и почувствовала, что все взгляды в комнате обратились на нее. Она также почувствовала себя глупо. Она не знала, что сказать и как. Миссис Лейн говорила, что стиль ее письма потрясающий, и это было здорово, особенно услышать такое от миссис Лейн, которая была, безусловно, самой крутой учительницей в школе. Но произносить слова для Клариссы было намного сложнее, чем писать.

— Я испугалась, — прошептала она, не сводя глаз с директора. — А Брэндон, Трой и Джефф — хулиганы. Они подлые. И вы знаете об этом, вы должны это знать, учитывая сколько раз их отстраняли от уроков. Они не должны учиться в этой школе. Я знаю, что отец Брэндона не очень хороший, все это знают. И это печально и все такое, но это не должно быть моей проблемой. Они говорили гадости, называли Фина «Фермер Фин» в своей манере, это выглядело некрасиво. И все остальное тоже было действительно некрасиво. Фин попытался обойти их, но они не дали. Он пытался игнорировать их, но они ему не позволили. Он пытался предостеречь

их, но они продолжали доставать его. И я рада, что он не позволил Трою прикоснуться ко мне. Я была напугана, а Фин все уладил. Он защищал меня от прикосновений и страха. И если это не нормальное поведение, не знаю, что тогда нормальное.

Она замолчала, никто не произнес ни слова, поэтому Кларисса подумала, что может со стороны выглядит, как идиотка, но поскольку все продолжали смотреть на нее и молчать, ее губы сами собой задвигались.

— У Фина умер отец, мистер Клаузен, и дома не все хорошо. Каждый в этой школе знает, по крайней мере, часть о смерти отца Фина. Для этих парней не круто делать то, чем они постоянно занимаются. И совсем не круто, что они сделали с Фином и со мной. Это не хорошо придираться к парню, который недавно потерял своего отца. Я полагаю, что каждый учится в жизни на протяжении всей своей жизни. Мы учимся всю свою жизнь. Но я не уверена, что урок, который вы собираетесь преподать нам прямо сейчас, справедлив. Вы говорите, что правосудие слепо, но получается оно также и глухо. Когда умер отец Фина, он подумал, что жизнь несправедлива. Вы можете злиться на мои слова, но не думаю, что ваше решение правильное, Фин каждый день, когда просыпается и засыпает, знает о том, что жизнь поступила несправедливо, даже ночью, получается, вы преподносите ему такой же урок несправедливости, несмотря на то, что он поступал правильно, а вы считаете его поступок неправильным.

Снова никто ничего не сказал, молчание взрослых затянулось, теперь Кларисса точно была уверена, что выглядит как идиотка.

Она не знала, выбежать ли из кабинета, разрыдаться или сесть и заткнуться.

Прежде чем она смогла принять решение, что ей делать, директор Клаузен тихо сказал:

— Как насчет такого? Фин будет отстранен на два дня. И можно в школу. Я не хочу драк в моей школе, и я хочу, чтобы это все запомнили. Но в этом случае я приму смягчающие обстоятельства.

При этих словах Кларисса поняла, что ей хочется заплакать, она была так счастлива, но она не разрешила себе плакать.

— Согласны, — немедленно произнесла Дасти.

Фин схватил Клариссу за руку и потянул ее, чтобы она села рядом с ним. Она повернула голову, глядя на него, и увидела, что он улыбается ей.

Она хорошо справилась.

Возможно, она даже немного говорила раздраженно и напряженно, как Дасти, что было круто.

Она улыбнулась в ответ.

Дасти, ее отец и директор Клаузен немного поговорили. Затем все поднялись со своих мест и пожали друг другу руки, включая мистера Клаузена, пожимающего руку Фину и Клариссе.

И когда он пожимал руку Клариссы, то сразу не отпустил, она посмотрела ему в глаза.

— Если ты не будешь писателем бестселлеров, Рис, то думаю, мы услышим о тебе, что ты меняешь положение вещей в Вашингтоне, — пробормотал он. Кларисса улыбнулась ему, потому что это было приятно, но она ни за что не собиралась ехать в Вашингтон. Там жила тетя Фина, она была стервой и адвокатом. Кларисса не собиралась делать ничего подобного.

Они вышли из офиса, и ее отец схватил ее за голову, притянул к себе и поцеловал в макушку.