Игры сердца
Шрифт:
Когда он закончил, Майк был чертовски шокирован, увидев, что Финли Холлидей был совсем не благодарен ему. Он не был смущен. Ему не было неловко.
Он был чертовски взбешен…
— Мы говорим о Риси, — прорычал он, и Майк выдержал его взгляд.
— Да, Фин, — согласился Майк.
— Вы полицейский. Вы отец. Вы мужчина. Вы знаете, — заявил Фин, его голос все еще был низким, резким, раздраженным.
— Фин…
— Вы видели меня с ней и знаете, что совершенно не обязательно мне говорить
Господи.
— Я ее отец. Это моя задача — быть внимательным ко всем деталям, — ответил Майк.
— Ну, вы слишком внимательны, — парировал Фин. — Итак, я скажу вам, что для меня это кое-что значит, что вы доверяете мне вашу дочь. Вы знали моего отца. Вы с моей тетей. Вы знаете Холлидеев, так что вы меня понимаете. Есть другие девочки, а есть Риси и ее отец, и все такое, вы тоже это понимаете.
Майк подавил подергивание губ и ответил:
— Да, я все это понимаю.
— Хорошо, — проворчал Фин, затем спросил: — Во сколько она должна быть дома?
Майк продолжал бороться с подергиванием губ и ответил:
— В девять по будням. В десять в выходные, но, если вы пойдете на поздний сеанс в кино или что-то в этом роде, дай мне знать.
Фин кивнул.
Затем спросил:
— Это все?
— Да.
Фин вздернул подбородок и прошел мимо Майка к задней двери.
Майк остановил его, окликнув. Рука осталась на дверной ручке, шея Фина изогнулась в его сторону, его взгляд упал на Майка.
— Я знал, что ты был близок со своим отцом. Но я все равно скажу. Мужчина, которым ты стал — настоящим мужчиной. Отец бы гордился тобой, Фин.
Фин пристально посмотрел ему в глаза и тихо ответил:
— Он и гордился. Вы правы, он говорил мне. Много раз это. И вот почему я такой, как вы говорите.
Господи, этот парень был сообразительным.
— Точно, — пробормотал Майк.
— Но, — продолжал Фин, — вы порядочный парень, отличный отец, так что вы тоже должны знать, что ваши слова кое-что значат для меня.
И, Господи, этот парень чувствовал глубоко и имел смелость выразить свои мысли.
— Верно, — пробормотал Майк.
— Хорошо, — пробормотал Фин в ответ, затем продолжил бормотать «Увидимся», и вышел.
Майк дал ему минуту, чтобы исчезнуть, а затем последовал за ним, выйдя за дверь и направляясь к сараю.
У Дасти тихо звучала музыка, она сидела задницей на табурете и шлепала комком глины по гончарному кругу, но ее глаза были прикованы к нему. Лейла подбежала к нему и ткнулась в ногу носом.
Когда он подошел ближе, она спросила:
— Как все прошло?
Ранее он назвал ей причину, из-за которой хотел поговорить с ее племянником.
Майк остановился, наклонился и погладил собаку по голове.
— Лучше, чем я ожидал, — ответил он. — Намного лучше.
Она
— Я люблю своего племянника.
Майк ухмыльнулся в ответ.
Потом сказал:
— Пойду в спортзал.
Она кивнула. Он наклонился и быстро поцеловал ее. Затем повернулся, погладил собаку.
Затем приказал ей:
— Остаешься здесь.
Лейла осталась. Она побежала вглубь сарая, уткнувшись носом в землю, что-то роя.
Взгляд Майка скользнул по Дасти, она снова улыбнулась ему, он улыбнулся в ответ, затем вышел из сарая, пересек поле, вошел в свой дом и поднялся по лестнице, чтобы переодеться для спортзала.
* * *
В следующую пятницу днем…
— Пошел ты, Майк.
Это было очаровательное приветствие Дебби.
Майк откинулся на спинку стула и предположил:
— Я правильно понимаю, что ты встречалась с мистером Гловером.
— Пошел… ты, — ответила она.
— Ты отзываешь иск? — спросил он.
Тишина.
— Дебби, — позвал он.
— Да, — прошипела она.
— У нас могут возникнуть еще какие-нибудь проблемы с тобой?
— Э-э… Извини, Майк, эта ферма не стоит того, чтобы меня лишили лицензии.
— Приятно это слышать, — ответил Майк. — И кое-что еще, этот компромат никуда не денется. Он будет храниться в одном месте, и если ты будешь трахать мозги Дасти, Ронде и ее сыновьям, короче, кому-то из членов семьи или близким мне людям, твое дерьмо увидит свет, и тебе будет грозить лишение лицензии и тюремный срок. Это не угроза, Дебби. Ты должна отнестись к моим словам серьезно, потому что я говорю очень серьезно.
— Я услышала тебя, — отрезала она.
— И пройдет время, и ты увидишь, что дерьмо, в которое ты вляпалась, было тем дерьмом, которым было. Ты нанесла глубокие раны. Ни один член семьи, чьи ноги ступают по земле Индианы, не хочет слышать от тебя в ближайшее время. Ты не докучаешь семье, независимо от того, как сильно ты хочешь покаяться.
— Задержи дыхание по поводу этого, — парировала она.
Он так не думал.
— Мы закончили? — выпалила она.
Они, бл*дь, слава Богу, закончили.
— Да, — ответил он.
Она бросила трубку.
Майк нажал кнопку на своем телефоне и бросил его на стол, его глаза скользнули к Мерри, тоже говорившим по телефону.
— Да, — произнес Мерри в свой телефон. — Да, — повторил он. — Понял, — продолжил он. — Когда это произойдет? — Он замолчал слушая. — Ага, — снова сказал он, кивая, хотя не мог видеть человека на другом конце провода. — Спасибо за информацию. Верно. Еще раз спасибо. Пока.
Он поставил свой телефон на зарядную станцию и перевел взгляд на Майка.