Иконы
Шрифт:
– Ты сам сказал… Зачем бы он стал это делать, если бы у него не было на то причины?
– Деньги – достаточная причина для любого мерка. – Тима встает на сторону Лукаса.
– Икона! Он же говорит об Иконе! – настаивает на своем Ро.
– Но мы не знаем, есть ли хоть доля правды в его словах. Мы не знаем, имеет ли все это отношение к нам. – Лукас резко качает головой.
Все умолкают. Мы стоим, прислонившись спинами к стене, в темной нише, глядя в сторону библиотеки. Наконец Тима переводит взгляд с Ро на Лукаса:
– Полагаю, есть
– Прямо сейчас?
Я смотрю на охранника, пересекающего коридор перед главным входом в нужное нам помещение.
Тима вздыхает:
– Он скоро сменится. Я знаю их расписание. А другой не сразу узнает, где мы. Но я не могу гарантировать, что Док не следит за нами.
– С Доком я справлюсь, – говорит Лукас. – Всю жизнь только этим и занимаюсь.
– Значит, нам нужно только туда проскользнуть… и чтобы нас не спохватились достаточно долго. – Тима делает большие глаза и смотрит на Ро. – Мне надоело уводить вас из-под присмотра охраны. Но я начинаю сожалеть, что поначалу отправила вас на мусорную баржу.
– В самом деле? – усмехается Ро.
– Не совсем.
Тима фыркает и стремительно выскакивает из ниши, чтобы очутиться за открытой центральной дверью библиотеки.
– Я так и думал.
Ро подмигивает мне, и мы устремляемся следом.
Стеклянная центральная дверь не заперта, но мы попадаем лишь в холл. Тима машет рукой:
– Архив там.
Мы все смотрим в ту сторону.
– Если что-то когда-то случалось, Док это знает. Если Док знает, это есть в его базе данных. Если это есть в базе данных, то это скопировано в резерве.
– А дублирующие данные – в архиве? – Ро выглядит необычайно серьезным.
Лукас подходит к тусклой металлической двери, помахивая своей личной карточкой.
– Будем надеяться. – Он стоит перед дверью, но ничего не происходит. Лукас снова взмахивает карточкой. – Это странно… – Он смотрит вверх. – Док?
– Да, Лукас.
– Можешь сказать, почему дверь в архив, южное крыло, не открывается?
– Могу, Лукас.
Мы стоим перед дверью и ждем. Лукас выглядит раздраженным.
– Док, мы спешим!
– Виноват. Ты желаешь, чтобы я тебе это сказал? Просто вопрос был построен немного не так… Как бы не требовал прямого ответа.
– Пожалуйста!
– Твоя пластиковая карта более не предназначена для полного доступа. Согласно справочной системе, ограничения наложены тогда, когда ты вернулся с Трассы.
Вернулся со мной. В тот день, когда он нашел меня.
Я вспоминаю о Ро и слегка смущаюсь.
Когда он нашел нас.
– Ты это серьезно? – Лукас в полном недоумении прижимается лбом к двери.
– Это не шутка. Не желаешь ли услышать шутку? В меня загружено около двух миллионов семисот сорока двух тысяч шуток для постоянного использования.
– В другой раз, Док.
Лукас смотрит на Тиму:
– Не хочешь свою карту испытать?
– У меня никогда
Ро пожимает плечами и достает из кармана острую пластинку сланца. Это оружие грассов, знакомое ему с детства, – кусочек камня, заточенный как лезвие бритвы, им можно без труда перерезать человеку горло. Прежде чем остальные успевают хоть что-то сказать, Ро просовывает его в щель между дверью и косяком и проверяет сначала верхнюю часть, потом нижнюю.
– Если получится, можно просто найти, где тут датчики.
– Камнем? Ты собираешься обмануть посольскую систему защиты простым камнем?! – фыркает Лукас.
Ро через плечо бросает на него бешеный взгляд:
– Острым камнем.
Пластинка тут же ломается в его руке, и в ладони остается лишь кучка каменной крошки.
– Вот и нет его, – говорит Лукас, глядя на Ро.
– Нет, так не пойдет, – вздыхает Тима. – Так ничего не добиться. Мы не можем просто замкнуть датчики, нам нужна энергия, чтобы открыть дверь. Мы не можем и нарушить запрет, потому что они об этом узнают. Мы ничего не можем сделать. Нам остается лишь сдаться. – Тима уже близка к истерике.
– Мы не можем сдаться. – Я смотрю на них. – Это не наш выбор. Мы должны узнать, что здесь происходит.
В моей голове звучит голос Посла.
Ты выжила, чтобы суметь заплатить долг.
Кое в чем Посол была права. Я не могу отойти в сторону. Я должна слишком много слишком многим людям.
– Если у тебя есть идея получше, дай знать. Потому что, насколько мне известно, никто не может открыть эту дверь без пластиковой карточки общего доступа. – Лукас теперь стоит спиной к двери. Он готов отступить, я это чувствую.
Внутри появляется библиотекарша, она выглядывает из прохода между стеллажами. Мы тут же прижимаемся к двери. Попались. Я собираюсь с духом, готовясь услышать неизбежные вопросы.
Но она ничего не подозревает. Она слишком занята тем, что улыбается Лукасу. Они же всегда ему улыбаются, все до единого.
И тут меня озаряет. Лукасу не нужна карточка общего доступа. Лукас сам и есть такая карточка.
– Да, у меня есть идея получше, – говорю я.
Лукас не хочет этого делать. Но делает.
Он стоит в небрежной позе перед стойкой в главном зале библиотеки. Библиотекарша, то есть, если верить беджику на ее груди, директор архива, продолжает улыбаться ему. Лилиас Грин.
Она вытягивает шею в сторону Лукаса. Ее руки начинают нервно елозить по гладкой деревянной поверхности стойки.
– Лилиас, спасибо, что нашла время поговорить со мной. – Он чуть наклоняется через стойку к библиотекарше.
– Ну разумеется, мистер Амаре.
– Лукас, пожалуйста. Зови меня Лукасом. – (Она снова улыбается и кивает.) – Видишь ли, с моей карточкой что-то случилось. Ты знаешь, у меня полный доступ по всему Посольству. Я хочу сказать, Посол ведь обладает наиболее широким доступом, а она моя мама.