Иконы
Шрифт:
– Должно быть, вот этот!
Ро явно взволнован. Тима пожимает плечами, а я несу диск к столу в центре комнаты, к приемному устройству. И роняю на стол.
– Открывай! – говорит Лукас.
Но я просто стою и смотрю на него. Я не знаю, о чем думаю: то ли боюсь узнать что-то, то ли боюсь, что ничего не узнаю.
Тима теряет терпение и засовывает диск в щель. Он открывается как цветок, пять квадратов возникают на большом экране, окружая ряды каких-то драйверов.
По крайней мере, это должны быть запускающие программки, судя по тем дискам, которые мы открывали за прошедший час. Но этот от них отличается.
Он пуст.
– Нет, такого не может быть, – говорит Тима, изумленно глядя на Лукаса. –
– Нет, это не ошибка. – Я чувствую, как больно Лукасу признавать это. – Посольство таких ошибок не совершает. Просто это значит, что мы на что-то натолкнулись.
Ро торжествует:
– Это значит, что Фортис прав! Есть что-то такое, чего они не хотят нам сообщать, мы просто не должны этого знать. Что-то такое, что должно быть на этом диске.
Его догадка наполняет меня неуверенностью. Неужели я действительно всего лишь какая-то пуля? Секретное оружие?
– Что-то настолько важное, что она закрыла мою карточку, чтобы мы сюда не попали, а потом уничтожила файл. – Лукас мрачен и холоден, он произносит местоимение так, словно выплевывает его.
– Кто? – спрашивает Ро, хотя сам все прекрасно слышал, как и я.
– Известно кто, – мрачно откликается Лукас.
Я втискиваюсь между ними до того, как Ро начинает заводиться.
– Мы должны это выяснить. А что ты проделал с Доком?
– Он сейчас следит за полковником Каталлусом. Я ему сказал, что это игра. Прятки.
– Позови его.
Лукас смотрит на ближайшую круглую решетку в потолке:
– Эй, Док! Ты где? Выигрываешь?
Следует пауза, потом звучит знакомый голос:
– Уверен, что да, Лукас. Поскольку я – везде, а полковник Каталлус, похоже, не догадывается, что мы играем. Но это на самом деле куда интереснее, чем не следить за тобой, Лукас. Ты уже перестал прятаться?
– Почти, Док. Но сейчас я хочу взять нечто вроде тайм-аута.
– Оруэлл, – перебивает его Тима, тоже глядя в потолок, – мы в архиве. Ты это знаешь?
– Да, Тима, – отвечает Док. – Хочешь тоже поиграть?
– Как ты объяснишь отсутствие записей о том годе и месяце, когда мы родились, семнадцать лет назад? – Тима пристально смотрит на решетку, как будто изучая лицо Дока.
– Это выглядит так, словно в Посольстве случилась какая-то организационная или канцелярская ошибка. – Голос Дока звучит по-прежнему ровно.
– Ты считаешь это нормальным, Оруэлл, чтобы в Посольстве происходили организационные или канцелярские ошибки?
– Нет, Тимора.
– Я тоже не считаю.
– Док, – вмешивается Лукас, – что ты на самом деле думаешь о происходящем?
Снова возникает пауза, и я слышу мягкое гудение машинной жизни.
– Я думаю, Лукас, что определенные блоки информации, относящиеся к этой дате, были удалены из архива.
– Я тоже так думаю, Док.
Док снова делает паузу, прежде чем произнести:
– Это, возможно, шутка? Шутки могут быть удивительными.
– Нет, Док. Это не шутка.
Снова тишина. Потом Док предпринимает новую попытку:
– И это не игра.
– К несчастью, нет.
– Значит, это очень серьезно, не так ли?
– Да, Док, думаю, что так. Тебе известно, кто мог бы сделать нечто в этом роде? Удалить информацию из архива?
– Да, Лукас.
– Кто?
– Некто очень высокого положения. Некто с полным доступом. Некто с полным пониманием ситуации, связанной с этими данными.
– Кто, Док?
Лукас ждет, пока Док повторно обработает вопрос.
– Твоя мать, Посол, Лукас.
То тепло, которое исходило от Лукаса, когда он разговаривал с Лилиас, теперь кажется фантазией. Я гадаю, не собирается ли он вступить в спор с Послом.
Если они вообще когда-нибудь спорят.
Если она вообще когда-нибудь ведет себя как мать, а не как
У него, похоже, точно так же нет матери, как у меня.
А может, и того хуже.
У меня, по крайней мере, мама когда-то была. И я стараюсь за это держаться.
Это куда больше, чем есть у Лукаса.
Я наблюдаю за тем, как его губы сжимаются в тонкую линию.
– Тебе известно, это сделала она?
Машина молчит.
– Нет. Однако прямо сейчас я проверяю загрузку этих файлов. Прошу дать мне немного времени.
– Да, конечно.
– Лукас?
– Да, Док?
– Эти материалы были переклассифицированы на «личное пользование», ЛП, и переведены в собственный офис Посла. А полковник Каталлус из классной комнаты попросил меня связаться с тобой. Видимо, он не настроен на игру. Ты опоздал на занятие на шестьдесят семь минут и двадцать девять секунд. Тридцать. Тридцать одну.
– Оруэлл! – рявкает Тима.
Пора идти.
Гриф: совершенно секретно / Для Посла лично
Кому: Послу Амаре
Тема: Набор новобранцев бунтовщиками и материалы по идеологической обработке
Подтема: Запрещенные детские стишки
Список приложений: Свидетельства, обнаруженные во время рейда в убежище бунтовщиков. Обрывки стихотворений
Глава 17
Исчезновение
– И что теперь? – спрашиваю я, хотя мы все думаем то же самое, пробираясь к выходу из тихого укрытия библиотеки и двигаясь в сторону нашей стеклянной тюремной классной комнаты.
Полковник Каталлус ждет нас. Мы видим его уже снаружи, сквозь прозрачную стену.
– Может, просто вежливо попросим Посла? Скажем: «Уж пожалуйста, будьте так любезны»?
Ро на ходу ведет рукой по стене. Когда мы проходим мимо архивариусов, они провожают Ро взглядами. Ро здорово умеет раздражать людей; он быстро определяет, что именно вам не нравится, и постоянно это делает. Это одна из многих его способностей.