Иллюзии

Рыжков Игорь

Как тебе не стыдно, дочка?
– Проговорил он строго.
– Я только прилег на минуту, устав от государственных дел, а ты лишила меня последней отрады в жизни - вздремнуть перед ужином.

Как тебе не стыдно, папочка?
– Не растерялсясь Ру.
– Ты не можешь выкроить для своей дочери и минутки в день, чтобы пообщаться с нею, и только она пожелает твоего внимания, как ты сразу валишься в постель и засыпаешь, словно тебя опоили зельем.
– Брови Тритона шевельнулись. Одна поднялась вверх. Другая осталась нахмуренной. Он внимательно разглядывал свою дочь

и старался понять откуда в ней такая изощренная способность хамить, не выходя за рамки светской беседы.

Выросла.
– Вздохнув, проговорил он.
– Совсем выросла.

Что?!
– Крикнула не расслышав Ру как раз в тот момент когда Тритону, наконец удалось зажать пасть ревуну. Ее голос прозвучал чрезмерно громко и она понизив тон и едва не склонившись в реверансе спросила снова.

Вы что то сказали, Ваше Величество?

Гхм, - Опешил Тритон. Ру продолжила.
– Не будет ли Вам угодно повторить свой во-прос, а то ваши подданые не уважают вас и голосят, что есть мочи в самый неподходящий момент.

Не, хами.
– Отрезал король.

А ты сам начал.
– Вскинулась Ру.

О… - Вытянул губы Тритон.
– Так ты что то хотела, милая. Я тебя слушаю.
– Русалка приблизилась к отцу и прижалась к его широкой груди, положила ему на плечо красивую головку, щекотнула нос пышными волосами, прошептала на ухо нежно.

Ты лучше всех, папочка. Я тебя очень люблю.
– Кто же выдержит столь могучую артподготовку к исполнению любого желания? Улыбка самопроизвольно вползла на фи-зиономию короля и растянула его губы от уха до уха.

Я тоже очень тебя люблю, дочка.
– Он осторожно прижал ее хрупкое дело огромной ладонью к бороде. Вкусно чмокнул в щеку.

Русалка задумчиво уцепила локон длинных седых волос короля и стала накручивать их на палец. Тритон зажмурился от удовольствия. Ему нравилось общаться с дочерьми, но времени действительно на все на хватало.

Ты знаешь, папочка, я сегодня, наверное не смогу ужинать со всеми.
– Она пожала точеными плечиками.
– Ты извинишься за меня перед мамой?

Тритон отодвинул от себя дочь и пристально посмотрел ей в глаза. Русалочка рас-пахнулы их во всю ширь и невинно хлопнула рестницами несколько раз.

Дочка!
– Рявкнул Тритон.

Да, папочка… - Голосом посулшнейшей из дочерей ответствовала Ру.

Колись… - Тритон снова надвинул брови на глаза.

Фу… - Сморщилась Русалка.
– Что за тон, папа! Это недостойно короля.

Я знаю, что достойно, а что нет.
– Отрезал родитель.
– Выкладывай, что у тебя за дела. Да еще настолько важные, что не дают поспеть к ужину?

Ну-у-у. Я не знаю.
– Потянула Ру, отводя глаза в сторону.
– Может быть Его Величе-ству и не интересны золото и драгоценные камни для пополнения казны? Она же и без того богата… - Ру осторожно подняла взгляд на отца. Лицо Тритона выражало интерес более чем живой. Округлившийся рот, вытаращенные глаза в которых легко можно было рассмотреть цифры, которые крутились в его многстрадальном государственном мозгу.

Сколько?
– Наконец выдавил он из себя. Ру, притворно вздохнула,

кротко опустила глаза, взялась за собственный локон и стала накручивать его на палец также как делала это минуту назад отцу. Воплощение скромности и смирения.

Так сколько?
– Нетерпеливо заерзал на месте король.

Ну-у-у. Я не могу знать будет ли достаточно крупной добычей галеон водоизмеще-нием около пятисот тонн груженый доверху золотыми дублонами.

О… - Округлились снова губы Тритона.
– Будет-будет… - Проговорил король через паузу и опять нежно прижал дочь к груди.
– Ах ты проказница. Ах ты умница. Ах ты… - Тискал он ее. Русалка притворно хмурилась и делала вид, что вырывается из нежных от-ческих объятий.

Папа… Ну, папа. Ну, папа же… Перестань, пожалуйста. Ну, перестань.
– Тритон на-конец отпустил дочь и смотрел на нее с умилением, едва не пуская скупую мужскую слезу.

Мне отрадно, дочка, что тебя тоже заботят дела королевства.
– Он вдруг погрустнел, подпер ладонью подбородок.
– Когда нибудь, Ру, Тритон будет настолько дряхл, что коро-на станет ему слишком тяжела. Теперь я знаю, что у меня есть на кого положиться в будущем.

Хорошо-хорошо, папочка.
– Нетерпеливо проговорила Ру.
– Так я могу сплавать и посмотреть так ли это на самом деле?

Она еще спрашивает?
– Возмущенно ответствовал Тритон.
– Да я сейчас тебе такой эскорт обеспечу… - Он поднял ладони, чтобы хлопком призвать к себе секретаря, но Руса-лочка устремилась к отцу и ухатила его за запястья. Произнесла укоризненно, словно маленькому ребенку.

Папочка… Ну, а вдруг, я ошибаюсь и в этом судне не будет ничего кроме битых горшков. Не нужно, чтобы над королем смеялись…

Ты права.
– Кивнул Тритон.
– Тебе дать кого нибудь в помошники?
– Ру, орицатель-но покачала головой.

То что знают двое - знают все. Давай, я все таки, проверю сама.

Мудра. Ох, мудра.
– Снова заулыбался король.
– Хорошо, дочка. Буду ждать тебя пока не наступит тьма.

Если не вернешься, то подниму со дна всех светящихся тварей и оправлю их на по-иски. Уж не обессудь.
– Он развел в стороны могучие руки. По лицу юной Ру, вдруг, пробежала тень озабоченности и глубокой затаенной грусти. Она покачала головой и про-изнесла в пол голоса.
– Трудно искать Русалку в океа не, особенно, если ее там нет.

Что?
– Не расслышал король.
– Скажи громче, дочка!

Я поплыла, папуля.
– Заторопилась Ру. Чмокнула на прощание родителя в щеку и стремительно ввинтилась в воду, выпархивая из дворца в одно из многочисленных прохо-дов в кровле.

Галеон был действительно не далеко, всего в полутора часах неспешного помахива-ния плавником. Но, не смотря на строгие наставления начальника охраны, считавшего такой способ передвижения чрезмерно опасным, Русалка решила плыть на маленькой глубине, изредка выпригивая из воды, как это делают дельфины. Так получалось плыть значительно быстрее. Воздух имеет меньшее сопротивление и прыжок отнимает значи-тельно меньше сил, чем движение через толщу воды. ???