Иллюзии

Рыжков Игорь

– Ну что же ты?
– Она хохотнула звонким как колокольчик смешком. Я повернулся.

– Ты - Двеллер?

– Да… - Она наклонила голову на бок и улыбаясь смотрела на меня.
– Я скучала.

– Я не знал, что встречу тебя здесь.

– Тем не менее, я рядом. Можешь меня потрогать.

– Нет не буду.

– Какой же ты все таки.
– Она подплыла сама и обняла меня.
– Черт побери! Как же это было все таки приятно. Наверное именно этого прикосновения я ждал все свои Перево-площения и наконец это случилось. Я почувствовал как ее длинные волосы щекочут мне спину. Она прильнула ко мне щекой.

– Да не дрожи ты так!

– Я не знал, что

встречу тебя. Я не знал, что ты Хранитель этого Волока.

– Ну и что? Теперь ты это знаешь и у нас есть несколько минут.

– Минут? Всего несколько минут?
– Ру, вдруг погрустнела - Да. Минут. Но ты пом-нишь. Когда то давным давно я обещала тебе.

– Да помню. Ты обещала мне поцелуй. Всего один.

– Наконец я смогу выполнить свое обещание.
– Она при жалась губам к тому месту где начиналась моя зубастая пасть. К самому углу рта. У меня не было губ и я не мог отве-тить на поцелуй. В глазах поплыли красные круги. Если бы я не провентилировал перед нырком легкие я бы наверное просто утонул.

– Ру, милая.
– Мне захотелось обнять ее. Обнять сильно. Нежно прижать к себе и никогда не отпускать больше. Но у меня были только плавники и объятий не получилось. Русалочка вдруг посуровела. Отстранилась. Отплыла на полтора метра и показала рукой куда то в даль.

– Посмотри туда. Ты видишь дальше меня и почувствуешь.
– Я сузил пучок ультра-звука увеличил его мощность до максимума и послав серию коротких импульсов стал прислушиваться к отраженным сигналам. Моя черепная коробка была самым удивительным изобретением природы. Тыльная ее часть представляла собой просто идеальной формы параболическую антенну в фокусе которой находились принимающие центры. Я почувст-вовал далекие скалы. Толпу своих родственников почти в километре от меня. Десяток обожравшихся просто до нельзя тунцов, степенно дефилировавших на глубине в 20-25 метров. И что то странное, непонятно, жуткое. Просто дыра. На сплошном фоне отражен-ных звуков в четко определенной зоне провал. Ни шороха. Я попытался определить ее форму. Она менялась. Вытягивались какие то отростки. И она двигалась. Расширялась, захватывая все больший угловой размер.

– Что это?

– Тьма… - Русалка опустила руку и негромко добавила.
– У нас совсем мало време-ни.
– Она устала. Я почувствовал насколько устала моя милая Ру. Как ей тяжело. Она опустила голову и замолчала. Я решился потревожить ее.

– Она движется.

– Да. Скоро она будет здесь.
– Я оценил расстояние. Далекие скалы, которые я еще видел локатором уже исчезли.

– Приблизительно десять минут.
– Эхом отозвался я.

– Наверное даже меньше. Она движется все быстрее.

– Это только Тьма, Ру?

– Нет, не только. Это - Врата.

– И я должен плыть туда?

– Да.

– А ты?

– Я останусь.

– Но… - Ру вдруг встрепенулась. Обхватила меня руками, прижала к себе сильно как только могла и прошептала едва слышно.

– Я любила тебя Флип.

– Любила?

– Больше ни слова. Плыви.
– Она повелительным жестом указывала мне в сторону надвигающегося ужаса.

– Плыви!
– Я не сдвинулся с места.

– Плыви же!!!

– Мы увидимся с тобой еще?

– Да. Ты увидишь меня. Я показала тебе Путь в Третьем кольце Перевоплощений.

– Показала? Почему показала? Покажешь!!! Какое третье кольцо?

– Больше ни слова, Флип. Ты должен идти. Иди.
– Я оторопело смотрел на Русалочку и все никак не решался бросить ее.
– Она наконец справилась с собою и улыбнувшись произнесла - Плыви, милый.

Плыви, хороший мой.

Я медленно повернулся в сторону Тьмы и все еще ждал.

– Плыви - выдохнула Ру.
– Я вначале медленно, затем все быстрее и быстрее по-плыл вперед. Навстречу непонятному, жуткому, непостижимому.

Русалочка вдруг рванулась в противоположную сторону. Закричала и погасила соб-ственный крик зажав рот ладошкой.

* * *

Темнота обволокла мягко, липко, пакостно, словно торфяная болотная жижа, дви-гаться сквозь которую невозможно. Спеленала туго. Сдавила так, что поплыли под черепом алые круги. Начала сгибать подвижное упругое тело. Хвост успел коснуться головы прежде чем хрустнул позвоночник и боль полостнула феерверком по глазам.

Хотелось кричать, выть, биться в истерике от нестерпимо тяжелого ощущения холо-да, боли, утраты. От пронзительного ужаса, который похож на тот, когда вдруг осознаешь, что под одеждой мерзкое, крупное, мохнатое, ядовитое насекомое, которое пробирается выше и выше, вгрызается в кожу и лезет сквозь ребра для того, чтобы полакомиться тре-пещущим умоляющим о пощаде сердцем.

Я вывалился в пустоту в центр зеленой с пегими пятнами сферы и завис едва осоз-навая, что все еще могу соображать.

Она двигалась неторопливо, похожая на выворотку физического глобуса с морями и океанами, с горами и пустынями. С зеленью тропиков и фиолетовыми росчерками глубо-чайших океанских впадин.

Х-х-х-х-ха… - Вздрагивая, втянул через зубы воздух. Странно, что я ощущаю себя здесь в «никто» Миралиса человеком. Я слышу, вижу, дышу.

У нас с ним всегда были странные, почти теплые отношения. В Миралисе я отдыхал. Наверное отдыхал. В других Зеркалах была кровь, была война, была боль. Миралис не богат, но всегда гостеприимен. Он словно покосившийся, но упорно не желающий падать домик на деревенской окраине. И хозяйка - добрая аккуратная женщина с уставшим от забот лицом и натруженными руками вначале нацедит полную кружку парного молока, отрежет ломоть от каравая, прижимая его по старинке к животу и только потом уже спро-сит - Кто ты, сынок?
– И передернет от этого вопроса, потому, что не знаешь что сказать в ответ.
– Кто ты?
– Действительно. Кто я?
– Мне тоже очень хотелось бы это знать.

Привычно тону в упругом золоте Зеркала, и оно тянет меня в нить, сплетает узлами, петлями, изломами. Скадывает в узор, рядом с другими такими же, и ползет под череп неумолкаемый шум, чловно горная речка прыгает с камня на камень.

Хайя. Как вы тут?

Усе как в сказке. У тебя как?

Никак…

«Никак» - тоже хорошо.

Дождь?

Нет ветер.

Это из анекдота.

Да кто же его не знает?

Оппа, новенький.
– Это ко мне.

Я старенький.
– Отвечаю машинально.

Насколько старенький?
– Смеется кто то. Не могу разглядеть кто.

Я стар.
– Отвечаю привычно.
– Я суперстар.

Вау!
– Вопят те кто меня узнал.
– Одной крови!!! Старик!!!

Одной… - Отвечаю радостно.

Бамм!!!
– Поет Миралис. Кружится его сфера. Сплющивается, вытягивается, налива-ется белесой синевой сверху и золотом ковылей внизу. Роняет меня из зенита вниз. К земле. Я падаю кувыркаясь, с трудом расправляю занемевшее крыло. Воздух подхватил меня, понес, кинул ввысь снова. Я рванулся, набрал скорость, теперь осознанно расправил крылья, легко, привычно вздохнул полной грудью, издал победный крик. Огляделся по сторонам.