Иллюзии
Шрифт:
– Я в восторге, месье, – ответила она, растянув губы в улыбке; в ее носу сверкнуло золотое колечко. – Но я недостаточно хорошо владею французским. Не могли бы вы говорить помедленнее?
Найджел оказался прав. Они нашли ее акцент очаровательным. Все мужчины, обращаясь к ней, старались говорить как можно медленнее.
Вывели собак, и толпа рассеялась.
– Это всего лишь фарс, – прозвучал у нее над ухом чей-то голос.
Фрэнсис обернулась и увидела улыбающегося ей Найджела. Он, казалось, весь светился весельем.
– Смертельный для оленя, – ответила она.
– Нет, все мы тут фигурки,
– Значит, опасности никакой?
Он успокоил своего норовистого золотистого коня и улыбнулся ей.
– Только для меня, и все благодаря Бетти. Но эту опасность я привез с собой из Англии. Не так-то легко быть красивой, правда? Именно этого мы все хотели: чтобы при нашем появлении все головы поворачивались к нам, чтобы с нами хотели познакомиться, чтобы мы вызывали бурное восхищение своей физической красотой, но за все приходится платить. Вы выдержите?
– Я не красивая, – ответила Фрэнсис. – Это всего лишь иллюзия, а также результат обучения и тренировки. Они думают, что видят нечто очаровательное и экзотичное. Если бы не Индия, то все считали бы меня совершенно обычной.
– О, нет, Фрэнсис, это не так! – Он повернул лошадь и рассмеялся, оглянувшись через плечо. – Я тут должен поговорить кое с кем. А вот и герцог. Он ищет вашего общества. Обещаете мне очаровать его?
Найджел пришпорил коня, и девушка услышала его последнюю, произнесенную как бы про себя фразу:
– Следуй своим путем, о прекраснейшая из женщин!
Послышались звуки охотничьих рожков. Окруженная новоявленными поклонниками Фрэнсис тронула коня и двинулась вслед за герцогом. Вскоре они уже рысью пронеслись под изогнутыми ветвями буков и перешли на легкий галоп. Впереди бежали собаки. Рожок протрубил три раза подряд. Из леса выскочил олень и бросился наутек. Лошади галопом понеслись вслед за ним. Низко пригнувшись к шее своего гнедого жеребца, Фрэнсис мчалась вместе со всеми через ручей, вверх по длинному склону – прочь из леса. В фонтане брызг она увидела белозубую улыбку Найджела, который на своем сверкающем коне перемахнул через ручей и поскакал полем.
На берегу озера случилась непредвиденная задержка. Олень прыгнул на мелководье и стал продираться через заросли рогоза. Собаки бросились за ним и храбро пустились вплавь. Фрэнсис была вынуждена придержать своего жеребца и остановилась позади толпы.
– Как говорил давным-давно герцог Йоркский, доблесть живет дольше любого зверя. Не волнуйтесь, вы не увидите, как умрет этот храбрый олень.
Повернувшись, Фрэнсис увидела рядом с собой Найджела, тяжело дышавшего после бешеной скачки. Он опустил голову, пряча веселый блеск глаз, и провел рукой по влажной шее коня. Его тонкие пальцы чудесно контрастировали с золотистой пеной кружев на запястье. Фрэнсис почувствовала, что сердце ее перевернулось.
– Он убежит?
Найджел все с той же обезоруживающей улыбкой взглянул на нее.
– Думаю, да. Егеря отзовут собак, и наш олень исчезнет
Фрэнсис улыбнулась ему в ответ, и ее сердце вдруг наполнилось радостью, как отпущенная на свободу птица. Невозможно было сопротивляться исходившему от него веселью, которое казалось дороже всякого золота.
– Давайте посмотрим. Пять, нет, шесть! Включая заявления графа Лекре.
– Заявления?
Фрэнсис кивнула в сторону пожилого мужчины в ярко-голубом парчовом костюме и белоснежном парике. Он поймал ее взгляд и низко поклонился, прижав руку к сердцу.
– Он приглашает нас присутствовать на грандиозном военном параде, который устраивает Наполеон первого июня. Граф предложил мне свою руку. Он имел в виду замужество – не больше не меньше.
Найджел разразился громким смехом.
– Полагаете, Лекре не женится на мне? – притворно нахмурилась Фрэнсис.
– Увы, он уже женат. Кажется, в пятый раз. Пять графинь – это слишком для одного человека, не говоря уже о двух одновременно.
– Но это не помешает мне стать его любовницей, – озорно заметила Фрэнсис. – И погрузиться с головой в эти летние забавы. Как еще я могу пополнить свое образование?
– Я думал, что вас обучали для спальни, – не моргнув глазом ответил Найджел.
Фрэнсис отвела взгляд и кокетливо, как ее учили, повела подбородком, удивляясь, почему запылали ее щеки.
– О Боже! Неужели вы действительно так думали? Публичная женщина умеет очень многое. Позвольте мне процитировать: «По утрам нарядно одетые мужчины верхом выезжают в сад, их сопровождают публичные женщины. Там они выполняют свои дневные обязанности и проводят время в различных достойных развлечениях, таких, как бои перепелов, петухов и баранов. В полдень они возвращаются в дом, принося с собой букеты цветов». Там ничего не сказано о флирте, но я думаю, это подразумевается.
Она взглянула на него из-под опущенных ресниц, не в силах определить его настроение. Он по-прежнему казался всего лишь веселым.
– Мы действительно присутствуем при схватках перепелов, петухов и баранов. – Найджел показал на толпу суетящихся всадников, старающихся занять лучшую для наблюдения за оленем позицию.
Как и предсказывал Найджел, собак отозвали. Мокрые и скользкие гончие отряхивались, разбрасывая фонтаны брызг, и в беспорядке разбрелись по траве.
– Теперь, когда мы оказались у озера, можно и поплавать. – Фрэнсис кивнула в сторону оленя и продолжила цитату: – «То же самое относится к летнему купанию в воде, из которой предварительно удалили злых и опасных животных».
– О нет, – тихо ответил Найджел, глядя куда-то мимо нее. Его веселость исчезла, осталась лишь одна ирония. – Злые и опасные животные только что прибыли.
Она проследила за его взглядом. Пока нарядно одетые охотники кружились на месте, веселясь и флиртуя, к ним из леса спускалась колонна всадников. Сверкая золотом и пурпуром мундиров и ощетинившись ружьями, они быстро развернулись боевым порядком вокруг толпы.
– Кто это? – спросила Фрэнсис.
Глаза Найджела слегка сощурились.