Имбирное облако
Шрифт:
Полина жалела, что не объяснила это словами. Казалось, что слова прозвучат грубо и неуместно, что Олег поймет все сам, заглянув ей в глаза. Почувствует язык ее тела, вибрацию души и сердца. Но он не понял…
Весь день она ругала себя, что сделала ошибку, которую невозможно теперь исправить. К вечеру, измученная переживаниями, уснула.
Ее разбудил звонок в дверь. На пороге стоял Олег с букетом ослепительно-белых роз.
– Надеюсь, ты согласна выйти за меня замуж? – сказал он и вручил ей букет.
– Но… но ты же ничего обо мне не знаешь, – робко попыталась
– Поэтому сегодня ты переедешь ко мне, познакомимся поближе. Собирайся. У нас мало времени, всего лишь неделя.
– Неделя?
– Да, я договорился с загсом. Денег дал, чтобы нас расписали пораньше. Ладно, не буду тебя отвлекать и подожду в машине. Когда соберешься, махни в окно рукой, я буду знать, что ты готова, и поднимусь помочь тебе спустить чемодан, – он пошел к лифту, нажал на кнопку и уставился куда-то себе под ноги. Двери лифта открылись – он повернул к ней голову и неуверенно спросил: – Так ты согласна?
– Да, – ответила она.
Господи, как теперь она посмотрит Олегу в глаза? Полина села в кровати, невидящими глазами уставилась в темноту. Что муж почувствует, узнав, что ее тело трогал другой мужчина? Брезгливость и отвращение, вот что он почувствует! Возможно, виду не подаст, будет стараться утешить, но ему станет неприятно и противно. Между ними появится стена. Он будет все дольше задерживаться на работе, приходить поздно домой, жаловаться на головную боль или переутомление, отворачиваться и засыпать. Она будет делать вид, что ничего не случилось, улыбаться, целовать его на ночь и радоваться, что сегодня близости не было. Пройдет время, Олег переборет в себе чувство брезгливости, мужское начало возьмет верх, но, лаская ее, он всегда будет помнить, что с ней произошло. Всегда! И она тоже будет помнить… Все кончено…
Полина задумчиво посмотрела на свою руку. В свете уличного фонаря на ее пальце поблескивало обручальное кольцо. Она попыталась снять кольцо – оно не снималось. Полина облизала палец и повторила попытку, кольцо соскочило, со звоном упало на пол и закатилось под кровать. Секунду Полина прислушивалась к тишине… и вдруг расхохоталась. Она каталась по кровати и хохотала. От хохота свело живот, но Полина продолжала истерически смеяться.
Удар по лицу был таким сильным, что Полина почувствовала, как в голове буквально перемешались мозги. Она потрясла головой и, потирая полыхающую щеку, растерянно огляделась.
В палате зажегся ночник.
– Ну и соседка мне попалась, – проворчала Соня. – Одно слово – идиотка!
– Соня, извини, – всхлипнув, прошептала Полина. – И спасибо.
– «Спасибом» ты не отделаешься, подруга. Давай рассказывай, какая тварь это с тобой сделала? Нечего в себе держать. Расскажешь, и легче станет, я по себе знаю.
Полина заглянула в большие добрые Сонины глаза, и слова вдруг хлынули из нее, как нескончаемый поток. Она рассказала Соне обо всем в мельчайших подробностях: о несчастье, которое приключилось с ней, о своем романе, о переживаниях по поводу мужа, о потерянном ребенке и майоре Быстрове.
Соня внимательно
– Спасибо, что выслушала меня, – сквозь слезы улыбнулась Полина, на душе действительно стало легче, захотелось верить, что все еще может быть хорошо.
– Не за что, – тихо сказала Соня. – Надо же, рассвет уже. Скоро завтрак принесут, жрать хочется ужасно. Эй, не спать! Поешь, а после дрыхнуть будешь. Тебе силы нужны. А мысли глупые по поводу себя ты брось. Нету в них прока никакого. И вины твоей в случившемся нет. Как могла в голову прийти такая фигня? Вот послушай, что я тебе скажу. Может, из моих уст это прозвучит грубовато, но я знаю, что говорю. Ты это запомни и повторяй, как заклинание: «Я – ангел, а к ангелам грязь не пристает».
– Я ангел, а к ангелам грязь не пристает, – повторила Полина и хихикнула, настолько нелепой показалась Сонина фраза на слух. Но все же было в этих словах нечто волшебное: возникло ощущение, что за спиной выросли большие белые крылья, которые взмахом расчистили воздух и все пространство вокруг, и как-то легче стало дышать.
– Вот, эффект налицо, вернее, на лице – смеешься уже не как кретинка, а как вменяемый человек, – удовлетворенно заявила соседка.
– Ты волшебница, Соня, – ласково сказала Полина и сладко зевнула. – Нет, я завтракать не буду. Спать хочу.
– Бананчик хотя бы съешь, – предложила Соня, немного смущенная комплиментом в свой адрес, тоже отчаянно зевнула, залезла в тумбочку, выудила пакет с фруктами, отломила от связки банан и протянула Полине.
– Спасибо, – поблагодарила Полина, есть действительно хотелось, с бананом она расправилась за минуту. – Сонь, теперь твоя очередь.
– Ты о чем?
– Почему ты сказала, что против бога пошла?
– Я так сказала? – наивно приподняла брови Соня. – Ерунда, вчера меня что-то расколбасило. Лирическое настроение, и все дела. Нет, это не я против бога пошла. Это хрюндель один решил, что он господь бог. Ну, ничего, мы эту паскуду выведем на чистую воду! Не будет больше свои гнусные эксперименты ставить.
– Хрюндель?
– Да ну, не бери в голову. Спи, – раздраженно отмахнулась Сонечка. – Погоди, когда майор к тебе придет?
– Не знаю, но я могу ему позвонить, если нужно. А что случилось, Соня?
– Позвони, пусть приедет днем, я ему кое-что интересное расскажу! – рявкнула соседка и добавила сердито: – Спи!
Полина задремала, сквозь дрему она слышала, как принесли завтрак, как Соня довольно резко разговаривала с кем-то по телефону. Громко хлопнула дверь – Полина проснулась. Соседки в палате не было. Полина выглянула в коридор, вернулась, подошла к окну. Соня в халате и тапочках вышла из дверей больницы, огляделась. Рядом с ней притормозил темно-синий «Фольксваген», Соня села на переднее сиденье, и машина резко рванула с места.