Иметь королеву
Шрифт:
— Тебя слушать — не переслушать, — заявил Вартан. — Придется поставить на твою комнату замок и запирать на ночь.
— А я через окно.
— Решетки приварю.
— Тогда будем перестукиваться.
Вартан безнадежно махнул рукой.
— Он ведет-то себя хоть достойно?
— Достойно, — зевнула дочь. — Целоваться до сих пор не научился.
Появился Владимир, за ним сонный Дима. Гульнара захлопотала у плиты.
— Вартан, — сказал Владимир, поглощая кашу, — нам с тобой не рассчитаться. Квартиру снял, поишь-кормишь.
Вартан махнул рукой:
— Какие это деньги… Не торопись. Осмотреться надо.
— Мы уже три месяца осматриваемся.
— Мало, — сказал Вартан. — Когда нужно будет, я скажу.
— Ну ладно, — согласился Владимир. — Тебе видней.
В дверь застучали. Дима скорчил недовольную мину.
— Опять этот чурек приперся деньги на бутылку сшибать. И что вы его, дядя Вова, не отвадите?
— Эльчин не чурек, — строго сказал Владимир, — а такой же человек, как и ты. И национальность его — коряк.
— Ну ладно, что вы…
Владимир пошел открывать. На пороге стоял маленький коротконогий человечек в старенькой брезентовой робе и улыбался так усердно, что и без того узкие глаза его на круглом лице превратились в две короткие морщинки.
— Здорово, японец, — сказал Владимир. — Не спится?
— Эльсина не японес, — отчаянно замотал головой человечек. — Эльсина коряка.
— Пусть будет коряка, — согласился Владимир. — Зачем пожаловал с утра пораньше?
— Эльсина совсем больной стала, — пожаловался человечек. — Работать не мозет.
— Это почему?
Эльчин попытался удивленно раскрыть глаза:
— А ты не знаес?
— Не знаю.
— Кто Эльсина всера водка поила? У Эльсина голова болит, однако.
— Ну и хитрый ты жук! — сказал Владимир. — Клялся, что в последний раз, деньги занял, пропил, а теперь я, выходит, и виноват.
— Ты, однако.
— Не дам, — заявил Владимир. — Я их, понимаешь, не печатаю.
— Посему?
— Станок сломался.
— Посиним.
— Ты починишь, как же, — иронично сказал Владимир. — У тебя вон руки трясутся. Как тебя только на работе держат?
Эльчин гордо выпрямился:
— Эльсина рыбак! Больсе всех рыбу ловит! У Эльсина знаес какие сети? Луцсе всех!
— Ну так хоть рыбки бы принес, — сказал Владимир. — А то от тебя одни убытки в хозяйстве.
Коряк с готовностью закивал головой:
— Эльсина принесет! Много рыбы принесет.
— От тебя дождешься!
— Цесно, однако!
— Когда?
Эльчин надолго задумался.
— Ладно, — сказал Владимир, которому надоел этот бесполезный диалог. — Дам я тебе денег, только обещай, что возьмешь нас с Вартаном на рыбалку. Сами наловим. Так надежнее будет.
— Эльсина обесяет!
— На рыбалку поедем? — спросил Владимир, вернувшись на кухню. — Эльчин обещает свозить. Интересно. Я сетями ни разу рыбу не ловил.
—
— Я сам, — вызвался Владимир.
Он взял авоську побольше — народ в компании собрался прожорливый — и вышел на улицу.
Усть-Камчатск повторил судьбу всех небольших поселков. Вгрызлись в землю за угольком — быть жителям поголовно шахтерами. Построили металлургический завод — сталеваров хоть пруд пруди. Рыбокомбинат на окраине Усть-Камчатска однозначно определил профиль рабочих специальностей здешних камчадалов — рыба, рыба и еще раз рыба. И немного экзотики — крабы и креветки. Засолочный цех, разделочный цех, консервный… И столь же однозначно превратил, в стиле новейших веяний, большинство жителей в безработных. Экзотика шла неплохо, но, наверное, в связи с отменой в стране рыбных дней большинство цехов работали вполсилы. Воняло от рыбокомбината поменьше, чем прежде, но особой радости усть-камчатцам это не доставляло.
Владимир неторопливо направился вдоль длинной улицы к магазину. Было немноголюдно. Редкие бабуси раскладывали на перевернутых ящиках снопики зеленого лука, петрушку, носки, спички, средства от тараканов — делали свой маленький бизнес. Владимира целеустремленно обогнали два небритых мужика с зажатыми в ладонях растрепанными сторублевками — «горели шланги». Проводив их взглядом, Владимир подумал, что с обещанием найти работу он, пожалуй, поторопился. Прирожденные рыбаки — и те спиваются от безделья, а он, не зная, с какого конца подойти к рыбьей тушке, тем более получит от ворот поворот. Ему стало грустно. Там, в Чернявинске, была работа, надежное место, не светившее сокращением. Зачем уехал? Посмотреть на ядерный катаклизм? Романтик с дурной головой, на которой седых волос все больше с каждым годом.
«Что же все-таки делать? — подумал Владимир, поднимаясь по ступенькам в магазин. — Бизнес какой-нибудь организовать, что ли… Магазинчик открыть вроде этого. У Вартана деньги есть, может, согласится. И назвать позаковыристее. Например „Золотая креветка“. И торговать… чем»?
На этом бизнес-план делал резкий стоп. Чем они будут торговать, Владимир придумать не мог. Водкой? Сигаретами? Спичками? А может…
«Презервативами», — ехидно подсказал сидевший внутри вредина. Владимир плюнул с досады, послал подсказчика куда подальше и вошел в магазин.
В помещении было сумрачно и прохладно. Продавщица в грязном белом халате, уперев руки в боки, грозно смотрела на двух обогнавших Владимира мужиков и громко сопела. Воздев похмельные глаза к потолку, те усиленно пытались сообразить, сколько надо отсчитать сторублевок, чтобы стоящая на прилавке бутылка перекочевала в их нетерпеливо вздрагивающие руки.
— Ну, скоро?! — возопила продавщица, потеряв терпение, и выхватила у них деньги. — Все мозги пропили! Два да два сложить не могут!