Иметь королеву
Шрифт:
ПОшник отпрянул от двери и налетел на сидящего за столом человека. Тот покачнулся и рухнул на пол. Увидев у него под лопаткой рукоятку ножа, ПОшник заорал благим матом и бросился к выходу. Ужас подсказал ему верный путь — он без происшествий добрался до промежуточной площадки и на мгновение остановился перевести дух. Остановился — и услышал за спиной крадущиеся легкие шаги.
— Кто? Кто здесь?! Кто?!! — закричал он, оборачиваясь.
Темнота ответила ему легким смешком. ПОшник вскинул автомат, пытаясь попасть пальцем на курок, но не успел. Что-то
Из люка на поверхность вышел человек. Осторожно ступая босыми ногами по комьям земли, он сделал несколько шагов и остановился. Что-то ему не понравилось. Он угрожающе обвел безумным взглядом тайгу, выставил перед собой окровавленное лезвие штыка и зарычал. Постоял неподвижно, успокоился и побрел по тропинке к Калчам. На окраине поселка человек наткнулся на обожженный труп. Присел рядом, поковырял в мертвых глазницах и радостно засмеялся.
Из глубины мертвого поселка долетел тоскливый собачий плач. Человек вздрогнул, поднял голову к небу и, вторя ему, завыл. Потом увидел что-то над безразлично дымящей Калчевской и замолчал.
С неба на Калчи, разбрызгивая искры, падали звезды. В те времена, когда не было на свете ни генерала Зобова, ни адъютанта, ни в/ч 35252, а население шарика под названием Земля еще не поднялось с четырех конечностей на две, в глубинах Космоса произошла одна из многих вселенских катастроф: на орбите между Землей и Марсом развалилась на куски средней величины планета. Дробя друг дружку, гигантские каменные глыбы растянулись в пояс астероидов. Некоторые, отброшенные взрывом, исчезли в бездонных пучинах Вселенной, другие заметались между более благополучными планетами.
Астероид диаметром более семидесяти километров врезался в земную атмосферу в районе Атлантического океана. Вызванные его падением возмущения заставили океан вздыбиться волной высотой с самые большие горы. На тысячи километров от побережий суша ушла под воду. Зашевелились материки, погружаясь в пучину в одних местах и рождая новые острова в других. Расплавленная магма, сжатая на глубинах в несколько десятков километров земной корой, искала слабые места, чтобы выплеснуться из плена. Там, где ей это удалось, возникли вулканы.
Полуострову Камчатка «повезло» более других мест. Имея каменную платформу толщиной в десять, а местами и менее километров, он в мгновение ока вспучился, словно нарывами, десятками огнедышащих гор.
За какие-то сотни лет выросли Калчевская и Шивелуч. Выпустив свой гнев огромным количеством лавы, подземный бог успокоился, но иногда — раз в двадцать, двадцать пять лет — показывал свой характер, заставляя в страхе трястись землю и плеваться горы вулканическими бомбами. Тонкий слой земной коры, на которой покоились Калчи, казалось, надежно был защищен от катаклизмов двумя «предохранителями».
Ядерные заряды, отстреленные боеголовкой, рванули над поселком почти синхронно на высоте в двести метров. Солнечный
Калчевская отозвалась немедленно. Будто по команде стали извергаться вулканчики-паразиты на ее склонах. Но их маломощные жерла не способны были снизить резко подскочившее в глубинах земли давление. И тогда, прорвав многолетнюю пробку на своей вершине, заговорила сама хозяйка. Еще не смолк грохот от взрыва зарядов, как раздался еще один, не менее грандиозный. Над вершиной Калчевской вырос столб пламени высотой в несколько километров. Кратер треснул и разлетелся на куски, уменьшив высоту горы почти на треть. Земля затряслась как в лихорадке. От подножия Калчевской до Калчей пробежал разлом, из которого, как из раны, вздыбилась стена розовой жидкой породы. Разлом перерезал надвое русло Камчатки, сопку за рекой и устремился к Шивелучу. Демон вырвался из заточения.
Глава 28
ВЕЗЕТ, ОДНАКО!
На невысокой сопке рядом с рекой Камчаткой среди деревьев и кустарника, сливаясь с темнотой ночи, пряталась от посторонних глаз двухместная палатка. Над ней тихо шелестели под легким ветерком листья, обеспокоенные отсутствием света и солнечного тепла, а внутри синтетического домика было жарко и тихо. Лежащий на ветках человек, казалось, спал, разбросав в стороны сильные руки. Но вот ладонь его шевельнулась, нащупала спрятанный под изголовьем нож и успокоенно вернулась на прежнее место.
Сон не шел к Вартану. Набегавшись на другом берегу, он сомкнул глаза на пару часов и внезапно проснулся, сам не зная отчего. Тело, налитое усталостью, еще не успело отдохнуть, но голова была свежей и ясной. Он протянул руку, но Гульнары рядом с собой не обнаружил. Вартан недовольно нахмурился. Шляется по ночной тайге с этим парнем. Черт знает, что такое! Прилипла к нему, как репейник к барану. Надо же, первое, что он услышал от дочери, притащив бесчувственное тело этого вояки, было: «Папа, а он красивый!» Бесстыдница! Избаловал он ее, ох, избаловал! И в кого она уродилась такая?
Вартан повернулся на бок. В кого… В него, конечно, в своего папочку. Он-то не лучше, если по совести. Память услужливо нарисовала картину далеких дней. Он, молодой двадцативосьмилетний нукер, крадет чужую невесту из-под венца. Тоже все произошло в считанные часы. Один взгляд в черные раскосые глаза, и в итоге — бешеная гонка на автомобиле по серпантину горных дорог. Весь аул тогда бросился за ним в погоню. Не догнали. И не забыли. Через два года нашли. И забросали молодую жену камнями — как шлюху. Потом была месть. Нукеры Хозяина вырезали все селение и сожгли, чтобы не было ни памяти, ни потомства.