Иметь королеву
Шрифт:
Болванки расходились веером, и одна из них явно должна была упасть где-то неподалеку. А если так, то на следующий день к ней обязательно должны вылететь поисковики. Значит — спасение! Только бы найти место падения. Разбрызгивая искры, болванка приземлилась, по подсчетам Владимира, в пяти-семи километрах от него. Едва забрезжил рассвет, как он уже шел по выбранному направлению.
Он отыскал то, что осталось от болванки, к середине дня. Металлический снаряд врезался в небольшую скалу и разломился на несколько кусков.
—
Такие случаи бывали. Не выдерживая огромных напряжений, возникающих при падении, головки разламывались, и поисковики с любопытством разглядывали начинку — реле, транзисторы и прочую электронику. На этот раз «радиоштучек» было маловато. Кучка переплетенных в узлы обгорелых проводов, несколько монолитных блочков, залитых пружинящей, как резина, белой массой, пластины с печатным монтажом. И все. Остальное место в пустотелой нише головки занимали странные цилиндрические контейнеры длиной сантиметров пятнадцать и диаметром не более трех. Их было около двух сотен. Разлетевшись при ударе, они как горох валялись по всей поляне. Владимир поднял один из них, повертел в руках. Утолщение на конце цилиндра было, по-видимому, крышкой. Он потянул за утолщение, потом попробовал покрутить его. Крышка подалась. Владимир свинтил ее, и на ладонь ему из контейнера выпал блестящий как ртуть кусочек металла. Он был теплый на ощупь и тяжелый.
«Свинец, что ли? — подумал Владимир. — Наверное, экспериментальная с увеличенным зарядом. Выдумщики».
Он по-прежнему держал металл в руке и вдруг почувствовал, как блестящая поверхность цилиндрика стала таять в ладони, словно это была не рука человека, а муфельная печь.
Владимир забеспокоился. Черт знает, что могли положить в боеголовку на том конце света. Радиоактивное вещество, например. Он торопливо затолкал металл обратно в контейнер, закрутил крышку и тщательно протер ладони песком вперемешку с травой.
Шли часы. Поисковая группа что-то задерживалась. Владимир обшарил поляну, собрал контейнеры, сложил их в кучу и, отойдя от греха подальше, стал ждать.
Знакомый шум вертолетного двигателя раздался, когда солнце перевалило за горизонт. Тарахтенье быстро приближалось, и Владимир, цепляясь за уступы, вскарабкался на скалу. Вертолет был чужой — это он определил сразу. Звук двигателя, уже отчетливо слышимый, был гуще, солиднее, чем у «МИ-4», и нарастал он слишком быстро. Неизвестная вертушка шла на максимальной скорости.
Через короткое время силуэт машины замаячил над горизонтом. Это был «МИ-8» — средний между «МИ-4» и «лягушкой» «МИ-6» аппарат. Две турбины и небольшой вес обеспечивали ему хорошую скорость и дальность полета.
Придерживаясь одной рукой за камень. Владимир отчаянно замахал изодранной в скитаниях гимнастеркой:
— Эй! Сюда! Я здесь!
Вертолет летел низко, и его просто не могли
Владимир замер от отчаяния, а потом, поняв, что вертолет возвращаться не собирается, с размаху влепил кулаком по граниту.
Он плакал и ругался самыми последними словами. Потом вытер грязными руками лицо и с ненавистью сказал вслед улетевшей надежде:
— Ну, сволочь, отольются вам мои слезы.
Потрясение опустошило его. Он спустился со скалы, упал на траву рядом с грудой контейнеров — хрен с ней, с радиацией — и уснул.
Поисковики так и не прилетели — ни в этот день, ни на следующий. Владимир доел последние две рыбины, перетащил всю груду контейнеров в расщелину в скале — для сохранности — и снова двинулся в путь.
Спустя еще два дня над местом падения головки завис «МИ-4». Из люка выскользнула веревочная лестница, и на поляну по ней спустились три человека — лейтенант и два капитана. Вертолет тут же втянул лестницу в свое зеленое брюхо и улетел.
Без лишних разговоров прибывшие стали осматривать куски разбитой болванки.
— Пусто, — сказал лейтенант, — ни одного контейнера.
— Это они, — мрачно заявил один из «кэпов». — Пронюхали и решили поработать на себя, сволочи.
— О переброске знал ограниченный круг лиц, — осторожно возразил лейтенант.
— Знает ограниченный — может знать и неограниченный.
— Утечка?
— А как иначе объяснить их бегство? Как раз после боевой.
— Их ищут? — спросил лейтенант.
— В том-то и дело. Вся ПВО на ушах стоит. Как в воду канули.
— Понимаете, что будет, если груз попадет в чужие руки?
— Чего уж не понять, — тяжело вздохнул второй капитан.
— Должны найти наши. Без вариантов.
— Трудно работать, — пожаловался капитан. — Такое не часто случается. Тут и контрразведка, и КГБ подключились. Как же — секретная часть.
— Документы какие-нибудь пропали?
— Мелочь. Секретчики говорят, особой важности не представляют.
— Еще одно доказательство того, что они знали о грузе и сработали в свою пользу.
— Да, да, — рассеянно сказал лейтенант. — Что Хозяину скажем? По головке не погладит.
— Это точно, — хмуро подтвердил капитан.
Они замолчали.
— Ну что, голуби, — вдруг весело сказал лейтенант, — семи смертям не бывать — одной не миновать. Как-нибудь отбрешемся. Хозяин тоже человек — авось поймет. Мы здесь вроде и ни при чем. Давайте пожабим по сигаретке — и в путь.
Оба капитана немного повеселели. Этот лейтенант, прибывший неделю назад с Большой Земли, хоть и внушал им неясное опасение, но, в общем-то, казался своим парнем.
— Я угощаю.