Иметь королеву
Шрифт:
— Опять улегся на свою любимую.
— Хорошее имя — Камчатка.
А через полгода, когда Владимир уже был один, от Димы пришло письмо.
«Здравствуйте, папа! — писал новоиспеченный сыночек. — Служится мне хорошо. Ребята отличные, а старики донимают не очень. Сначала было трудновато, а сейчас привык. Со здоровьем все в порядке. Поднакачался железками так, что мама родная не узнает. Недавно дали младшего сержанта. Все нормально, только по вам скучаю очень. Если сможете, приезжайте. Я поговорил с командиром батареи, и он сказал, что командование части разрешит. Меня отпустят дня на четыре в увольнение, мы слетаем в Калчи
Через несколько дней Владимир купил билет на самолет Чернявинск — Петропавловск-Камчатский.
Солнце припекало все сильнее. Владимир взглянул на часы. Четыре утра. Он перевел стрелки на семь часов вперед. Одиннадцать. А он еще так ничего и не решил.
«А чего решать-то, — подумал он, — выбраться бы сначала к людям, а там видно будет».
Для начала он высыпал из рюкзака шмотки «вулканологов» и стал разбираться в мешанине медикаментов, миниатюрных приборов и боеприпасов. Пересчитал патроны в рожках, две продолговатые желтые гранаты повесил на брючный ремень. Лента из пяти шприцев. Один — с красной точкой, точно такой же, каким хотела угостить его Лина. Две плитки пластиковой взрывчатки, похожие на импортный шоколад, глушители к автоматам, бинокль размером с театральный. Владимир поднес его к глазам, и верхушки далеких гор значительно приблизились. Видно было отлично, но он все же покрутил колесико настройки. Резкость не ухудшилась, а вершины приблизились вплотную. Владимир слышал кое-что о цифровой обработке изображения и, порывшись в кармане рюкзака, нашел запасные батарейки к биноклю. Отлично. Радиостанция. Режимы повышенной и пониженной мощности, синтезатор, сканерные функции. Разберемся позднее.
Последним Владимир извлек прибор размером с небольшую книжку. Увидев на корпусе марку, восхищенно присвистнул. Трассер, электронная карта. Задаешь маршрут и движешься в заданном направлении. Твой путь — красная линия, истинный — желтая. Отклонился — на жидкокристаллическом дисплее появляется разница в километрах. Данные идут со спутника. Владимир нажал на одну из кнопок. На экране возникла карта Камчатки. Покрутил ручки сбоку. Побережье, река Камчатка, Калчевская сопка. Он нажал на кнопку с крестиком, и карта плавно изменила масштаб. Максимальное разрешение. А вот и их маршрут. Здесь упал самолет, здесь они обогнули болото. Все схематично, без указания высот, но понять можно.
Владимир не удержался и надавил еще одну продолговатую кнопочку с надписью «Enter». И чуть не выронил от неожиданности трассер. Приятный женский голос произнес:
— Your situation is 55°32' of northern latitude and 161°12' of eastern lonqitude. Thank you! [1]
— Иди ты, — сказал Владимир, ничего не поняв. — Сенькью и тебе тоже.
Он спрятал трассер в чехол, сложил туда все остальное. Потом сориентировался по карте — привычнее как-то, — повесил автомат на плечо.
1
Ваше местоположение 55°32' северной широты и 161°12' восточной долготы. Спасибо! (англ.)
Он шел, поглядывая на солнце, срывал по пути листики черемши и думал о том, что решение идти не в Калчи, а совсем в противоположную сторону сделано правильно. Он шел к Диме. «Отпустят в увольнение дня на четыре. Слетаем в Калчи». — Он понял Димину хитрость сразу. «Четверка» была средним по величине пунктом слежения за боеголовками. Три офицера, семь
Ноша не тянула. Тайга была без густого подлеска, и первый привал Владимир сделал далеко за полдень. Насытившись, он по всем правилам водрузил ноги на рюкзак, чтобы они были выше головы, и принялся изучать радиостанцию. Как и любой мальчишка, в детстве он был радиолюбителем и быстро сориентировался в кнопках и тумблерах.
Шкала радиостанции засветилась призрачным голубым светом, в динамике раздался шум и потрескивание — эфир дышал, жил своей собственной жизнью. Первый канал, второй, двадцатый, сороковой. Ничего. Владимир нажал кнопку с красным кружком. На шкале отобразилось значение частоты. Цифры дрогнули, побежали, сменяя друг друга. Рация перешла в сканерный режим и теперь самостоятельно обшаривала эфир, выискивая достаточной силы сигналы, чтобы зацепиться за них. Слышались дальние голоса, обрывки музыки.
— …сумасшедший, — раздался из динамика ясный голос. Частота стабилизировалась.
— Какой к едрене фене сумасшедший. Он преступник, его судить надо.
— Он от этого не уйдет. Только хорошо бы сначала выловить.
— Может, штурманем? Могу дельных ребят подбросить.
— У самого есть. Запретили. Категорически. В случае неудачи представляешь последствия?
— Блефует, старый мудак.
— А если нет?
— Н-да. Как же его проглядели?
— Слишком неожиданно все произошло. То ли у него свои люди в верхах, то ли сам почуял. За ним грешков три воза и тележка. Терять нечего, вот и попер напролом.
— Что президент?
— Терпение, спокойствие, выдержка. Ты ведь знаешь этих… Действовать надо, а они хрен в ступе толкут.
— Н-да…
Голоса на несколько секунд стихли, и сканер двинул частоту дальше по диапазонам.
Владимир наугад потыкал пальцем по кнопкам, но интересный разговор больше не появлялся.
К «четверке» он вышел в полдень третьего дня. Увидел в бинокль — нет, уже не сарай, а аккуратный кирпичный домик — и погордился собой — точка в точку.
«Ничего ребята устроились, — позавидовал он, разглядывая каменный фундамент. — У нас в семьдесят втором поплоше хибара была».
Он не торопился. Надо было придумать правдоподобное объяснение своему появлению. Папа турист пришел пешком из самого Чернявинска навестить сынулю. Соскучился, мол, сильно. А может, рассказать все честно — о «вулканологах», о сбитом самолете?
«И о галлии заодно. Про фальшивый паспорт упомянуть невзначай. Про стреляющую авторучку».
«Черт побери! — хлопнул Владимир себя по лбу. Я же все это время при оружии был!»
Он достал авторучку и снял ее с предохранителя. Потом спрятал автомат в ветвях дерева — не с ним же переться — и бодро направился к дому.
Несмотря на разгоревшийся день, ставни на доме были закрыты. Это удивило и немного встревожило Владимира. Он по широкой дуге обошел холм, еще раз внимательно осмотрел постройку, но ничего подозрительного не обнаружил. Только дверь почему-то полуоткрыта, и совсем не видно людей. Настроение у него испортилось. Снова загадки. Хватит уже. Владимир сделал несколько шагов, и его нога по щиколотку провалилась в свежую, еще не успевшую засохнуть землю. Владимир огляделся.