Иметь королеву
Шрифт:
— Замок?
— Ха! Гвоздем открыть можно.
Голод подгонял, и они ускорили шаг. Когда в просветах между деревьями замаячила белая стена магазина, Дима решительно сказал:
— Вот тут уж я сам. Вы меня прикрывайте… шоколадкой. Я быстро.
Он осторожно приблизился к маленькой, обитой ржавой жестью двери черного хода и, повозившись с минуту, исчез внутри.
Сквозь кусты шиповника была хорошо видна казарма автороты, громоздко навалившаяся на серый бетонный плац. Сколько ни вглядывался Владимир в темные пыльные окна, так и не смог заметить ни малейшего движения. Тогда
От казармы донеслись голоса. Владимир переместил бинокль и увидел, как на плац вытолкнули двух рядовых со связанными за спиной руками. Один из автоматчиков ткнул крайнего. Медленно переставляя ноги, тот побрел к деревьям.
— Стой! — долетела до Владимира команда автоматчика.
Солдат остановился. В бинокль хорошо было видно, как изменилось его лицо — понурое и беспомощное, оно враз сделалось злым и презрительным. Он повернулся к автоматчику и смачно харкнул тому в лицо.
Ударила очередь. Из спины солдата плеснула струя крови, и он повалился на землю. С плаца донеслись выстрелы — убили второго.
От магазина, пригибаясь, уже бежал Дима. Увидев Владимира, он облегченно вздохнул:
— Я думал, это вас.
Владимир протянул ему бинокль:
— Посмотри.
Дима долго разглядывал плац:
— За что их?
— Отказ сотрудничать или демонстрация своих намерений — одно из двух. Надо же тем, кто обложил часть, подкреплять свои требования.
Дима бросил на землю холщовую сумку.
— Тут печенье и консервы, больше ничего нет, все выгребли. Вы ешьте, а мне что-то расхотелось.
— Перестань, Дима, — сказал Владимир. — Неизвестно, что нам еще предстоит. Если хочешь не только созерцать, но и действовать, тогда ешь.
Печенье было трехгодичной давности, твердое, как камень.
— Ну вот, — сказал Владимир, — а теперь…
— Опять, — прошептал Дима, — откуда они пронюхали?
С плаца к магазину бежали люди в военной форме. Несколько человек скрылись за зданием, направляясь, видимо, к центральному входу. Остальные цепью рассыпались за магазином. Владимиру были хорошо видны стриженые могучие затылки.
— Ты в магазине не очень шумел? — спросил Владимир. — В окна не высовывался?
— Что вы, дядя Вова! На карачках под витринами, как мышь.
— Не нравится мне все это, — сказал Владимир, наблюдая, как трое автоматчиков заскочили в дверь черного хода. — Будто кто-то яблочко
— Здесь — да, нас никто не видел. А у вулкана — летун настучал.
— Очень уж точно на нас вышли, — с сомнением покачал головой Владимир. — Мало ли куда мы могли уйти. А вертолеты точно к вулкану летели. Пометил кто-то нас, Дима, это как пить дать. Только вот чем?
Из магазина донесся приглушаемый стенами грохот — поиски велись с нарастающей интенсивностью.
— Скоро они очухаются, — сказал Владимир, — и поймут, что нас там нет. Давай ноги уносить. Здесь оставаться опасно.
— Куда? Я думаю, надо…
— Тихо! — перебил Владимир и, наклонившись, зашептал на ухо Диме: — Коль пошла такая пьянка, никаких конкретных привязок к местности, никаких имен и уточнений. Просто укажи пальцем, если отсюда видно.
Дима приподнялся и ткнул рукой в один из ДОСов.
— Ага, — сказал Владимир, — логично. В казарму — это логично. В гущу событий, так сказать, общаться с народом. БОПР сгодится. Там ребята толковые.
И, бросив последний взгляд на магазин, они побежали в противоположную от батареи сторону.
Перед ДОСом номер пять прохаживались с «Калашниковыми» наперевес два скучающих амбала в камуфляже. Понятно — для перепуганного гражданского населения больше и не требовалось. Очередь по окнам, команда «Из дома не выходить!» — и никто носа не высунет.
— Я — в окно, — сказал Дима, — потом вам рукой махну, если все чисто.
— Попробуй в крайнее, чтобы это здание видно было. — Владимир указал на казарму БОПР.
Димка понимающе моргнул и исчез за деревьями.
Амбалы, сойдясь посередине здания ДОСа, присели на скамеечку и закурили. Владимир увидел, как из-за стены кустарников появился Дима, подбежал с противоположной стороны к угловому окну и, подпрыгнув, ухватился за подоконник. В бинокль ему было видно, как он, просунув руку в открытую форточку, пытается открыть окно с внутренней стороны.
«Что же ты так долго?» — занервничал Владимир.
Амбалы перекурили и неторопливо зашагали к разным концам ДОСа.
Створки распахнулись — похоже, неожиданно для Димы, потому что он, отшатнувшись, оказался на земле. Из окна появилась чья-то голова. Человек что-то сказал Диме, тот ответил и, получив, видимо, разрешение, снова полез на подоконник. Через пару минут он высунулся и замахал рукой. Пригнувшись, Владимир побежал к зданию. Из окна к нему протянулись две пары рук. Спрыгнув с подоконника, он увидел перед собой Диму и стоящую рядом с ним миниатюрную черноволосую женщину в джинсах.
— Здравствуйте, хозяева, — сказал он, переводя дух. — Не обессудьте за вторжение. В нашем положении без приглашения и через окно как-то сподручнее. В следующий раз мы уж по-человечески, на чаёк с тортиком.
Женщина молча глядела на него, и Владимир смутился. Расшаркался тут… Небритый, всклокоченный, и воняет, наверное, как от бомжа.
— Правда, извините, — сменив тон, повторил он. — Вы и так, наверное, испуганы, а тут еще в окно лезут. Мы не бандиты и не воры.