Иметь королеву
Шрифт:
— Все, господин генерал, — проходите.
Зобов шагнул в невысокое, длинное помещение. Из-за пластикового стола вскочили и вытянулись в струну два солдата. Из стоящих рядов с компьютером колонок донеслись звуки выстрелов, стоны и загробная музыка.
— В игрушки играете? — сказал Зобов и подошел к компьютеру. С экрана в него целился робот. — Как называется?
— Думм, — испуганно сказал один из солдат.
Офицер исподтишка показал подчиненным кулак.
— Ладно тебе, — сказал Зобов. — Пусть играют. В этой яме с
Ефимов повел генерала в небольшой отсек, где в центре пульта, усеянного рядами кнопок, под оргстеклом лежал ключ, похожий на ключ от английского замка. Зобов сел в кресло. Ефимов включил освещение в шахте. На экране появилось изображение хвостовой части и сопел стратегической ракеты-носителя. Капитан щелкнул тумблером, и камера медленно поехала вниз. Возникли и пропали стабилизаторы «Геркулеса», камера воспроизвела мощную колонку корпуса баллистического исполина и бесконечно долго ехала вдоль него. Наконец корпус стал сужаться и закончился пулевидной головной частью. Камера остановилась. Зобов долго молчал.
— Мощь, а, Ефимов? Спит себе и не ведает, на что способна. А пройдет пара лет, заявится сюда лихая команда с импортными наблюдателями, вытащит этого монстра из норки и разрежет на кусочки. Жалко будет, Ефимов?
Капитан пожал плечами:
— Должность жалко, господин генерал. Не будет этой дуры — упразднят. Работа, в общем, спокойная. Отсидел шесть часов — и домой. Команды на запуск все равно ведь никогда не будет.
— А ты бы хотел? — спросил Зобов. — Есть соблазн на кнопочку нажать? Чтобы р-раз — и пол-США вдребезги.
— Иногда хочется, — признался Ефимов. — Это ведь как ружье в лесу. Дичи нет, так по бутылкам палить начнешь.
— Это верно, — сказал Зобов. — Любой предмет просится использовать его по назначению. Но стратегическая — это не ружье. Нажал на кнопочку, порадовался своей удали, а потом остаток жизни будут по ночам шестипалые младенцы сниться. Старики с облезшей кожей, девушки с лысым черепом. И никуда от них не уйдешь.
— У меня нервы крепкие, господин генерал, — сказал Ефимов. — Если понадобится, я приказ выполню.
— Да? — удивился Зобов. — А вот я, честно скажу, не смог бы. Наплевал бы на все приказы. А ты, значит, герой? Ну что ж…
Зобов крутнулся в кресле к пульту лицом и, отбросив прозрачную пластиковую крышку, защелкал клавиатурой. Засветились экраны мониторов. Из динамиков над головой раздался переливчатый вой сирены. На табло напротив кресла появилась надпись: «Введите кодовую последовательность».
Зобов уступил место капитану:
— Садись. Дальше будешь сам действовать.
— Так я код не знаю, господин генерал.
— Набирай: 2154051276 — «Нарцисс» — 8. Кавычки не забудь.
Ефимов кончил клацать клавиатурой. На мониторе появился вопрос: «Уверен?» и ниже надпись: «Да» — «ENTER», «Нет» — «ESC».
Капитан вопросительно посмотрел на Зобова.
—
Надпись на табло погасла, вместо нее высветилась новая: «Ключ на старт».
— Ну что ты на меня уставился, — сказал Зобов. — Официальное заявление хочешь? Хорошо: приказываю вам, капитан Ефимов, осуществить подготовку и пуск межконтинентальной баллистической ракеты класса «Геркулес» с вверенной вам пусковой площадки. Действуй.
Мучительная борьба отразилась на лице Ефимова. Двигая пальцами, как во сне, он долго выковыривал из углубления ключ, потом никак не мог попасть им в щель. Когда ему, наконец, это удалось, на табло появилось новое сообщение: «Минутная готовность».
— Ключик повернуть не забудь, — напомнил Зобов. — А потом уже кнопку. Никак не наоборот.
Цифры на экране монитора неумолимо бежали к нулю. По лицу Ефимова заскользили крупные капли пота.
«Нулевая готовность» — выдало табло.
«Уверен?»
Шахта стратегической озарилась слабым белесым светом — наверху отъехала в сторону толстенная металлическая крышка. Вой сирены перешел в непрерывный звуковой сигнал.
— Дави на кнопку, — сказал Зобов, — чего ждешь? Мальчики трехногие в глазах?
Капитан протянул было руку к кнопке «У» на пульте, но в следующую секунду отдернул ее.
— Не буду, — сказал он.
— Почему?
— Не могу.
Сирена продолжала истошно вопить. Зобов подошел к пульту и выдернул ключ. Погасло табло. Потемнели один за одним экраны. Стало тихо. И только на мониторе продолжал висеть немой вопрос: «Уверен?»
— Вот и я не могу, — сказал Зобов, швыряя ключ в углубление. — Хотел бы дать просраться эти мудакам, но — не могу. И ты никогда не нажимай. Кто бы ни приказывал — хоть президент, хоть сам Господь Бог. Иначе потом сгрызешь сам себя. Ну ладно, пошел я. Проводи.
Они стали подниматься по лестнице.
— Господин генерал, можно вопрос?
— Валяй.
— Коды для запуска у президента в чемоданчике хранятся. Как же вы…
— Ну что ты как ребенок, капитан, — в сердцах сказал Зобов. — Какие сейчас на хер секреты. В нашей продажной стране можно купить все, заплатив соответствующую сумму. Не президент же программу полета составляет. Код — это несложно. Вот перенацелить носитель — это действительно проблема. Но если кто-то поставит такую задачу и заплатит достаточно хорошо, я думаю, найдутся умельцы без страха и упрека. Вот так.
Они остановились на верхней площадке.
— Ну ладно, — сказал Зобов. — Бывай, кэп. Неси службу. Наверное, не увидимся больше. Уезжаю.
— На повышение, господин генерал?
— Ага. В Москве жить буду. Будешь мимо «Матросской тишины» пробегать — заскакивай, поболтаем.
Зобов отодвинул большой рычаг-задвижку и с удивлением сказал:
— Что за черт! Не открывается.
Капитан толкнул дверь плечом, поднавалился.
— Заело? — спросил Зобов.