Имир

Чит Константин

– Так, я не поняла, мы бухать то будем или нет?!
– вынырнувшая из своих грез, Марина подняла голову и уставилась на нас чуть прояснившимся взором.

– И где здесь бухают?
– предчувствуя ответ, спросил я.

– На минус восьмом уровне, - почти в унисон, "обрадовали" меня малолетки.

Перемещение между уровнями осуществлялось только при помощи лифтов. Они были как большими, так и маленькими, полностью заменяя такое понятие как трап. В какой-то мере это было

оправданно, так как торговая станция создавала искусственную гравитацию, ориентированную вниз. Но это было временным состоянием, стоит чему-нибудь произойти, и лестницы и трапы превратятся из наклонных поверхностей в вертикальные, а может и горизонтальные, но не факт, что надолго.

– Это здесь!
– указав рукой на какую-то нору, проделанную в переборке обшивки грязного и захламленного прохода, Саша руководила нашим передвижением.

– Может там?
– с подозрением взирая на двухметрового диаметра темный провал, я указал на более презентабельное заведение в десяти метрах далее по коридору, имеющее как ступеньки перед входом, так и дверь с какой-то вывеской.

– Не-не, здесь, - уверенно вошла в темноту Саша, стараясь держаться впереди уже двинувшейся в проем Марины.

Мне ничего не оставалось делать, как последовать за подругами, уже скрывшимися за поворотом. К своему удивлению, внутренности оказались не столь уж и плачевны, как казалось с наружи. Представший перед моим взором декор напоминал собачью будку, если бы я задался целью ее описать, при этом ни разу не побывав внутри настоящего жилища дворового пса с железной цепью на шее.

– Хозяин?
– вопросительно уставившись на меня, зверолюд чуть привстал на передние руки, оставив ноги лежать на подстилке.

– Что?
– не понял я.

– Ты хозяин этих самок?
– кивнув седой мордой в сторону девчонок, усевшихся на один из пустующих цветастых ковриков, он перевел свои желтые глаза на мое лицо.

– Почему хозяин?
– понимая, что туплю, я, тем не менее, ничего не мог с собой поделать.

– Платил за жилой бокс ты, живут в нем они, значит ты хозяин, - поведал мне "житейскую" мудрость седой малек.

– Если так, то да, я хозяин этих двух самок, - согласился я.

– Пить будешь?
– вернувшись в лежачее положение, уже без интереса поинтересовался он.

– Буду, - и вспомнив о малолетках, добавил: - и они тоже.

Стоящий на полу, рядом с лежащим малеком, кухонный комбайн позволял создавать не только еду, но и различного действия напитки. В нашем понимании это был алкоголь, в понимании зверолюдов, это был вмиул. Пихнув свою руку в специальное отверстие, я позволил через имплантат взять экспресс анализ на ген синтез. Через пару минут комбайн выдал три стакана, в которых плескалась бурая водичка.

– А почему в жилом боксе синтезатор пищи такое не делает?
– перед тем как отойти от агрегата, я спросил

седомордого малека.

– А в чем тогда смысл содержать бар? Все в боксах пить будут, - с той же интонацией "вселенской" мудрости, поведал он.

– Во! Нормальный вискарь!
– понюхав жидкость, Марина первая отхлебнула из принесенного мной стакана.

– Закусить нечем, - вставил я, чем заслужил два смазанных взгляда от девиц.

Саша с Мариной быстро осушили стаканы и раздраженно посматривали, как я цежу виски.

– Не, ну что ты там пьешь-то а?
– не выдержала Марина.

– Иди и налей себе сама, - огрызнулся я, и без того раздраженный от факта своей неспособности пить быстрее малолеток.

– Нам не наливает, - возмутилась Саша.

– А ведь мы совершеннолетние!
– поддержала ее негодование Марина.

Про то, что я являюсь по местным меркам "хозяином самок", я решил вслух не говорить. Помимо прочего, надо было разобраться с тем, что здесь натворили подружки, заявившись ранее в одиночестве. Алкоголь мог быстрее развязать их язык и я сходил за второй порцией.

Сидя в одном из углов помещения с низким потолком, я ловил настороженные взгляды от нескольких компаний, разместившихся на таких же как и у нас цветастых ковриках. Разговор никак не клеился, подружки не желали говорить, при этом напиваясь вискарем. Идти за третьей порцией опять пришлось мне, и это при том, что я только-только допил свой первый стакан.

– Платить сейчас будешь, или потом?
– поинтересовался седомордый, до того как я отошел со стаканами от комбайна.

– А в чем разница?
– беря напитки, я как-то упустил момент узнать их стоимость.

– За все с тебя восемьдесят галокрон, - ответил он, после чего приподнялся на все четыре конечности.

– Мне проще тебя убить, - поставив назад на лоток три стакана, я чуть ссутулился, так чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

Озвученная сумма была не приемлема. Я уже успел ознакомиться с местными ценами, и на восемьдесят галактических крон можно было прожить полгода втроем на станции, не опасаясь, что придется переезжать на отрицательные уровни. Судя по всему, меня пытались "развести" на деньги, решив, что я не знаком с местными ценами на алкоголь.

После того, как я покинул планету Земля, в моей голове не осталось базы знаний генного инженера. Но это никак не сказалось на той информации, которой я пользовался во время создания схем. Оптимизированная память запоминала все, с чем мне доводилось сталкиваться. Вот и сейчас, когда возникла необходимость, в моей голове всплыла информация, прочитанная о расе малек. Медицинская направленность данных напрямую была завязана на жизненную важность тех или иных органов, а так же структуру индивидов с собачьей головой и телом хомо.