Имир
Шрифт:
– Э-э, а, ну, хорошо, - судя по мимике, сначала крупон хотел меня резко осадить, но потом припомнил приказ капитана не препятствовать моему желанию получше узнать используемое на корабле оборудование.
После вынужденного согласия, Раавт перестал поддерживать разговор за столом в офицерском баре. Заметив это, Ормын и Тулукк предложили соплеменнику пойти вместе с ними в релакс каюту. Мне, из-за физиологических различий с расой крупонов, посещение данного помещения не имело смысла. Впрочем, общение с обеими девушками, и чуть более тесное общение с Мариной, полностью удовлетворяло
"-Не приведи еще раз это увидеть", - вспомнив как выглядит половой акт крупонов, меня всего аж перетряхнуло от омерзительности показанных сцен галовидео, однажды посмотренных из интереса.
Во время прохождения разгонных колец, наиболее важным параметром являлся момент вхождения в первую пару. От того, с каким ускорением корабль проходил отрезок между первым и вторым кольцом, зависела скорость, с которой происходил дальнейший перелет. Если за время прохождения сквозь пару первых колец у корабля была постоянная скорость, то и весь последующий перелет происходил со скоростью, которую он имел на момент траверза второго кольца.
Поэтому, при маневрировании в пространстве звездной системы использовались только планетарные двигатели и приемы разгона за счет гравитации вокруг небесных тел. Маршевые двигатели включали в самый последний момент, с тем, чтобы иметь максимальный прирост ускорения.
Пытаясь разобраться, почему нельзя использовать маршевые двигатели, чтобы разогнаться в звездной системе, а потом их выключить при приближении к первому кольцу, я так и не понял. Базы данных астронавигатора у меня не было, а из разговоров удалось подчерпнуть лишь то, что это как-то связано со сложностью контроля местоположения корабля в пространстве при выходе на створ разгонных колец.
Момент, когда мы прибыли к месту крушения очередного судна, я пропустил. Двухсуточное нахождение в ложементе было утомительным, и, подкрутив кое-что, я бессовестно спал на боевом посту.
"-Это же Уканцкий миноносец", - с удивлением я рассматривал сигнатуру корабля, передаваемую нашим радаром.
– Внимание, поднять силовой щит, главный калибр готовность два, - команды капитана вызвали мое недоумение.
"-С кем это он воевать собрался?" - удивился я.
– Реакторная, максимальный приоритет щитам, - дошла и до моего заведования очередь получать ценные указания.
– Принято, - отрапортовал я.
Стоило расстоянию между нашими кораблями сократиться до зоны эффективного поражения цели, как самовосстановившиеся орудия миноносца открыли по нашему корсару огонь.
– Держать щиты, астро, отходим, - ползя еле-еле вперед, мы тут же остановились и ускорились назад.
– Тулукк, сколько успел засечь? Огонь главным калибром!
– капитан был доволен, попадания вражеского судна не смогли снизить уровень силовых щитов даже до восьмидесяти процентов.
После того, как мы отошли на дистанцию уверенного поражения нашим главным калибром, инженер, отвечающий за атакующее вооружение корсара, наметил точки на корпусе вражеского
– Все, это последние, реакторная, держать щит, Тулукк, добивай так, - судя по всему, капитану уже самому надоела эта круговерть и он не стал отводить корсара, дав команду артиллеристу добивать пару турелей из текущего место положения.
Зачистка внутренних помещений так же прошла без неожиданностей. Девушки впитывали в себя опыт боев в замкнутых пространствах с поражающей скоростью. Даже приданные им в отделение по три зверолюда, стали получать команды и приносить пользу.
Добыча оказалась не в пример богаче, чем на мертвых торговцах. Военные корабли изначально строились из более дорогих материалов, на извлечении которых и был построен бизнес капитана Руца.
– Еще парочка таких заходов и можно двигать в Априку, - мечтательно произнес Глдут.
– А что это?
– снова принятый в компанию, так как за прошедший перелет я не воспользовался полученным разрешением и не стал лезть на вахту инженера планетарных и маршевых двигателей.
– Это курортная планета!
– так же мечтательно причмокнул Раавт.
– И для какой расы?
– продолжая носить даже внутри корабля шлем-маску на своем лице, поинтересовался я.
Пространство моей каюты поддерживало атмосферу, пригодную моего для дыхания. То, чем дышали крупоны, содержало слишком много тяжелый примесей какого-то минерала. Если бы я снял маску и начал дышать этой гадостью, то моих легких хватило бы на пару дней, после чего пришлось бы ложиться в мед капсулу или запускать регенерацию.
– Курортные планеты называются курортными, потому что на их поверхности комфортно себя чувствуют любые расы, - как всегда Ормын влез в разговор, когда требовалось сказать больше, чем просто пару слов: - энергополе планеты подстраивается под каждое живое существо, создавая вокруг него такие условия, в которых разумный не только не испытывает дискомфорта, но и получает удовольствие.
– И что? На всех курортных планетах так же, как на Априке?
– не до конца веря в то, что услышал, спросил я.
– Нет конечно, - засвистел, рассмеявшись Глдут: - все планеты уникальны и еще не нашли не одной повторяющейся.
– Жаль только, что стоянку больше двух дней нам не дадут, - Раавт пригубил из своей миски.
– Маловато, - прикинув время, за которое девчонки могли бы стопроцентно успеть отдохнуть, согласился я.
– Достаточно, так как только пассажирские лайнеры оборудованы мед капсулами, способными вывести разумного из нирваны. Если провести на поверхности курортной планеты более семи дней, то вернувшийся в космос разумный будет уже ни к чему не пригоден. Привыкаемость к испытываемым удовольствиям является единственным недугом, против которого так и не смогли создать эффективную схему лечения высшие расы!
– разразился очередной тирадой Ормын.