Император и я
Шрифт:
— Да что же это такое? — вода не помогала, к тому же кожа начала зудеть.
— Это все, что ты нашла? — недовольно спросили за спиной.
Эльфийка не ответила, продолжая тереть руки. Нарнел бросил добычу на песок и подошел посмотреть, в чем же дело.
— Что ты делаешь! Прекрати!
Девушка вздрогнула и захлопала зелеными глазами.
— Это же сок мертвой лианы.
Иллаэль явно не понимала о чем идет речь.
— Ты не знаешь? Так. Стоп. Прекрати, я сказал. Не опускай руки в воду. Как давно ты здесь сидишь?
— Минут десять. А что?
— Что? Сок мертвой лианы очень ядовит, но эти его свойства проявляются, если
— Руки немного чешутся.
— Хм, это еще ничего. Время есть. Сиди здесь и не смей опускать руки в воду. Я скоро.
Он рванул в джунгли, на ходу вспоминая состав противоядия. Вот же идиотка, умудрилась найти растение, которое считалось уничтоженным сто лет назад.
Иллаэль отползла от воды и развалилась на песке. Было ощущение, что руки опустили в кислоту. Неимоверно кололо в боку и перед глазами все расплывалось. Стараясь сохранить четкое сознание, девушка стала вспоминать технику дроу по борьбе с болью. Удавалось это с трудом, так как воина из нее никогда не растили. В итоге, как только над ней появилось озабоченное лицо Советника, Иллаэль потеряла сознание.
Эльфийка не подавала признаков жизни, и Нарнел испугался, что опоздал. Склонился над девушкой и не удержался от ругательства. Смуглая кожа посерела, глаза — два мутных озера боли, крепко сжатые губы. Видимо, увидев эльфа, Иллаэль ушла в спасительное забвение.
"Мда, говорят, что я красавчик. А тут девушки в обморок от одного моего вида падают. Может, это ее так сразила на повал моя неземная красота?" как-то совсем не к месту пошутил Советник над собой.
Часть седьмая
Беда не приходит одна
Она очнулась от смутного осознания, что кто-то рядом очень внимательно смотрит на нее. Долго лежала, пытаясь вспомнить, где она и как здесь оказалась. Вспомнила и не сдержала горестного стона. Так, наверное, сказал тот, кто наблюдал за мной.
На самом деле я проснулась от дикой головной боли с отвратительным настроением. Что произошло со мной, я не забывала, поэтому мысленно себя проклинала. Из-за своей сердечной боли я стремилась покинуть Коту в кратчайшие сроки и совсем не понимала, чем мне это грозит. Я заявила Советникам, что еду на переговоры в Тиору и в спутники беру своих телохранителей. Последних я отправила в принудительный отдых на острова, заявив, что в столице мне ничего не угрожает. И вот самостоятельно отправилась в Нуи. Я не собиралась умирать. Как бы сильно мне не было больно, я желала просто уйти. Даже приметила стабильный канал-переход в неплохой мирок, но сначала хотела обезопасить будущее правление своего сына. Я была слишком самонадеянна. Считала, что в этом мире нет тех, кто смог бы меня одолеть. Как же я ошибалась.
Меня повязали, когда я пыталась попасть во дворец. До этого видимо выследили. Повязали меня грамотно. Без шума и спешки. Последнее, что я запомнила, прежде чем меня вырубили, это абсолютно черные глаза на бледном лице. Вампир.
Я наконец-то решилась открыть глаза. Оббежала взглядом комнату, скорее камеру, и остановилась на высоком красивом мужчине в черных одеждах. Как это банально. Некромант в черном.
Темный маг внимательно разглядывал меня, а потом улыбнулся. Дружелюбно, открыто, но мне почему-то стало холодно. Тварь! Он пьет мои силы. Я попыталась сопротивляться,
Тварь! Когда же это прекратиться? У меня было ощущение, что я превратилась в ледышку. Если некромант не прекратит в ближайшее время, я просто умру от магического истощения.
Мужчина словно прочитав мои мысли, хищно улыбнулся и оборвал контакт. Медленным текучим движением он приблизился и коснулся пальцами моей щеки. По телу прошла дрожь. Он был теплым, а я так замерзла. Я потянулась к нему и потерлась щекой о длинные изящные пальцы мага, но тут же отстранилась. До меня дошло, что я позорно сдалась на волю победителя. Мужчина рассмеялся и навис надо мной.
— Вот уж не думал, что атланты пошлют ко мне такой лакомый кусочек, — его шепот сошел бы за интимный, если бы не взгляд черных глаз.
Маг оказался так близко, что я чувствовала его тепло сквозь одежду. Аккуратно и нежно некромант коснулся моих губ своими, а потом тяжело навалился всем телом при этом углубляя поцелуй. Я затряслась в паническом ужасе, но не сопротивлялась. Он выпил у меня столько сил, что я с трудом могла поднять руку. Да и к чему скрывать, тепло, исходящее от мужчины меня радовало. Только вот этот поцелуй. Не люблю, когда меня заставляют.
Мне было бы легче, если бы некромант оказался маленьким лысым слюнтяем. Подсознательно все сопоставляют оболочку с внутренним миром. От некрасивых ждешь гадостей.
Некромант целовал меня завораживающе нежно, что я в конце концов стала отвечать ему. Если не можешь сопротивляться, расслабься и получай удовольствие. Вполне здравая мысль. Особенно в данной ситуации.
Когда мужчина отстранился, я не сдержала стона разочарования, чем вызвала новую волну смеха. Гад! Это что новый способ пыток? Я покраснела, но не от смущения, как подумал маг, а от злости. Я не игрушка. Хочет пытать, пусть пытает, но не издевается.
Больше ничего не сказав, некромант ушел. А через некоторое время пришли другие, и повели меня в пыточную. Тьма! Похоже, этот гад читал мои мысли. И все-таки лучше бы меня целовал некромант. Вот она переменчивая женская натура, но ведь пытки это чертовски больно.
***
Нарнел просидел рядом с дроу всю ночь. Под утро девушке стало лучше, и Советник решил немного отдохнуть. Он устроился рядом, чтобы в любой момент иметь возможность помочь Иллаэль. Осложнения при отравлении ядом мертвой лианы были весьма вероятны.
Принцесса проснулась поздно. Солнце уже жарило во всю, и даже морской ветерок не освежал. Безудержно ломило все тело, перед глазами стояла мутная пелена. Проморгавшись, Иллаэль разглядела спящего Советника. Эльф подложил руки под голову и сладко посапывал. Светлые волосы разметались по песку, одежда была порвана в самых неожиданных местах. Нарнел представлял собой жалкое зрелище, но принцесса поймала себя на мысли, что эльф кажется ей милым и трогательным.
Видимо, почувствовав чужой изучающий взгляд, Нарнел открыл глаза. Пронзительно синие в обрамлении густых почему-то темных ресниц.