Император и я
Шрифт:
— Дочь?! Кел у тебя есть дочь? — пораженно воскликнул Эмиль, от удивления даже перешел на ты.
Слуга незаметно выскользнул из кабинета, затворив за собой дверь. Дела семейные его не касаются.
— Рависантэ?! 10
— Здравствуй, отец.
Девушка несмело улыбнулась, и Келлиндил сорвался с места, сжал дочь в объятиях. Он внутренне готовился, что сейчас она оттолкнет его, но нет. Эльфийка уткнулась отцу в грудь и тихо заплакала.
Она ненавидела его за смерть матери, за отсутствие детства, за пролитые слезы. Ненавидела и любила, ведь все-таки он ее отец. Но жизнь в чужой семье
Приемные родители ее не баловали, что подогревало ненависть дочери к родному отцу. И плевать, что она сама отреклась от него, Келлиндил мог бы и не слушать глупую девчонку, а просто забрать с собой.
Семья матери утверждала, что отец жестокий маньяк, что его нужно убить. Для этого ее и растили. Только мудрые эльфы не учли одного. В поисках информации о своей будущей жертве, Виса узнала правду. Чудовищем был вовсе не отец, а мать. Жестокая, амбициозная тварь, которая по трупам едва не взошла на престол. Интриги, предательства и смерть были ее спутниками.
Однажды девушка нашла того, чья семья погибла по приказу матери и тогда, она простила отца. И сбежала из родного мира. петляла и запутывала следы, опасаясь погони, пока не набрела на Эмрод-Империю. В глухой деревни, на границе эльфийских земель девушка услышала случайно оброненное кем-то имя Императора и замерла. Все еще сомневаясь, она дошла до столицы и нашла в лавке художника портрет правителя. Он совсем не изменился, только глаза стали какие-то печальные. Быть Императором нелегко.
Попасть во дворец оказалось не так-то просто. На это у эльфийки ушло две недели. За это время она наслушалась таких слухов об отце, что уже почти передумала идти.
Встреча вышла странной. Мало того, что девушка забыла все заготовляемые заранее слова, так еще и позорно разревелась.
Это позже успокоившись, она поведала о своей жизни, сдерживая в словах обиду, которая так и не ушла. Ведь он бросил ее. Но Келлиндил все понял и снова обнял дочь, обещая загладить свою вину.
Беготня с признанием дочери и присвоении ей звания принцессы, пока ненаследной, заняли Императора и отвлекли от переживаний о Королеве.
Об одном умолчала Рависантэ, о своей профессии. Наемную убийцу правитель бы не признал.
***
Они снова собрались в кабинете, подумать каждый о своем. Только теперь рядом была Виса. Дочь Императора подружилась с помощницей отца, с телохранителем и покорила всех слуг. Придворные лебезили перед новоприобретенной принцессой, пытаясь завоевать ее любовь, при этом перешептываясь за спиной. Но, не смотря на безупречные манеры и аристократичную внешность, Рависантэ была здесь чужой.
Она бродила по дворцу словно тень, вежливо улыбаясь. Это-то и настораживало Эмиля. Внезапно появившаяся из неоткуда дочь Императора, наследница с темным прошлым. Келлиндил за бурей эмоций не уловил неувязок в рассказе дочери, но принц все подметил и задумался.
В том, что Рависантэ действительно дочь Императора Миль не сомневался. Но сложно поверить в ее неожиданное просветление. Многолетнюю обиду и ненависть не так-то легко изжить.
Принцессу все время преследовал недоверчивый напряженный взгляд айранита. Девушка давила в себе рефлексы, которые
***
Мы появились в столице замученные и уставшие. Последний рывок сделали телепортом. Я уже вполне оправилась от заключения и вовсю пыталась помочь уставшим магам.
Наша компания вывалилась почему-то прямо в кабинет Императора на чистый мраморный пол. Я ударилась лбом о кресло и взвыла.
Перед глазами заплясали мушки, в ушах появился звон.
Немного придя в себя, я разглядела рядом с собой Эмиля и улыбнулась. Сын помог мне подняться и привести себя в относительный порядок. Мои спасители уже ушли. Остались лишь Эрвин, незнакомая темноволосая эльфийка и Келлиндил.
Последний с каменным лицом наблюдал за мной.
— Эрв, покажи мне всё, — не спуская с меня взгляда, Император обратился к архимагу.
Я замерла в ужасе. Только не это. Заклинание памяти давалось легко лишь псионикам, для остальных это был болезненный ритуал. Хотя назвать его ритуалом было бы слишком. Достаточно физического контакта и мысленного приказа, как твоя память за определенный срок передается другому. Пугало меня не боль Императора, а то, что Кел узнает слишком много о произошедшем. Вдь Эрву я рассказала и причины своего побега.
Я метнулась к магам, когда их руки уже почти сомкнулись, и попыталась перехватить архимага. Перехватила, только вот не Эрвина, а Келлиндила. И просчиталась. Заклинание было завязано на Императоре, поэтому, оттолкнув ректора, я заменила его собой. То есть за минуту Келлиндил узнал много интересного про мой плен. Я сумела оборвать контакт, когда эльф добрался до того дня, когда я узнала о беременности его фаворитки. Но этого он не узнал. Хвала свету!
***
Увидев все, что произошло, Император потерял контроль над собой.
— Ты совсем идиотка! — если первое слово было произнесено спокойным голосом, то последнее маг просто прокричал атлантиде на ухо.
— Кем ты себя возомнила. Героиня! Королева! Куда тебя-то понесло. Думаешь, твоя разведка бы не справилась? Ты всегда брала на себя слишком много. И вот, нарвалась?!
Эмиль хотел уже вмешаться, но Эрвин взглядом велел айраниту молчать. Мужчина кивнул. Они давно перестали лезть в дела этих двоих. Пусть разбираются сами. Виса удивленно наблюдала за происходящим. Келлиндил рассказывал дочери о своей новой жене и его голос при этом теплел и смягчался, так почему же сейчас отец так кричит?
Эльф разорялся еще несколько минут, пока не заметил на глазах жены навернувшиеся слезы.
— Ох. Прости.
Девушка разрыдалась от обиды. Ей было плохо и одиноко, ее мучили, а он орет и даже не жалеет.
Келлиндил вдруг все понял и раскаялся. Он притянул атлантиду к себе и ласково погладил по волосам.
— Прости. Ты испугалась? Там было страшно?
Налия подняла на эльфа заплаканные глаза.
***
Там действительно было страшно.
Кел подхватил меня на руки и унес из кабинета. Аккуратно он опустил меня в теплую ванну и собственноручно вымыл. Император обвернул меня в пушистое полотенце, как младенца. Я беспомощно глядела на своего мужчину. Сейчас он действительно был моим.