Император и я

Налия

— Как ты? — спросил эльф.

— Хорошо, Расскажешь, что произошло?

Нарнел выдал произошедшее сухо и четко, как государственный доклад.

— Спасибо, — поблагодарить Советника оказалось не так уж и сложно, как Иллаэль себе представляла.

На языке вертелось "Ты спас мне жизнь. За мной долг", но этих слов принцесса так и не произнесла. Не настолько сильна была благодарность девушки. Для эльфа признаться в таком равносильно добровольному рабству. Нарнел все понял и улыбнулся. Не так как обычно, насмешливо и чуточку зло, а по-простому, от всей души. Или что там вместо

нее у императорского Советника. Эльфийский змей, так звали его, не скрывая некоторого восхищения, в Тиоре. Дроу, как никто другой, ценили силу и ум. Дядя Иллаэль неплохо относился к Нарнелу, только одна принцесса его ненавидела. Темноэльфийская гордость не давала ей признаться даже самой себе в том, что силь Советник достоин хотя бы толики уважения.

***

Взбешенный Нарк ворвался к архимагу, требуя немедленного разговора. Эрвин бросил взгляд на распахнутые двери, в которых виновато застыл помощник. Мужчина ободряюще улыбнулся. Он прекрасно понимал, что остановить разъяренного Правителя Тиоры мальчишка не мог.

— Что же нам делать? — пробормотал Нарк через несколько минут, как только страсти улеглись и мужчины объяснились.

— Так говоришь, Налия уехала к нам?

— Да. Соврала. Меня это тревожит. Она что-то задумала. А насчет Иллаэль не волнуйся. Наши некроманты узнали, что с ней все хорошо. Жива, здорова, а место нахождение ее выясним. Это дело времени.

— Как же у вас это вышло? Мои маги ничего не узнали, — излишне равнодушно поинтересовался Правитель.

— Есть у нас один умелец, — неопределенно махнул рукой Эрв.

— Кто?

Ответ архимага потонул в оглушительном треске. Дверь снова распахнулась и сиротливо повисла на одной петле. Удар был невероятно силен, почти на столько же насколько и злость Императора.

— Где прячется эта тварь? — от этого голоса вздрогнул даже Нарк.

Эрвин же остался невозмутим. Он привык видеть эльфа разным и давно перестал удивляться. Налия ведь тоже не всегда носит маску Королевы и разъяренная фурия в ее исполнении весьма пугающая.

— Я не понимаю о ком ты?

— Не понимаешь? Она… — тут взгляд Келлиндила наткнулся на Правителя Тиоры.

— Что это ты тут делаешь? — вопрос Императора не назвал бы вежливым даже самый ярый его сторонник.

Но Нарк уже взял себя в руки, поэтому только вежливо улыбнулся.

— Вообще-то я приехал по поводу своей племянницы.

— Не волнуйся, все в порядке. Я узнавал, — отмахнулся Кел.

Правитель хитро улыбнулся и стал рассматривать Императора пристальнее. Так вот кто тут такой умелый. Светлый эльф — некромант. Забавно!

— Так кого ты ищешь? — напомнил о себе Эрв, движение руки, восстанавливая дверь.

— Нал! — прорычал Император, — Ты видел это?

Эврин осторожно принял свиток и развернул его. Архимаг закашлялся, пытаясь скрыть рвущийся наружу смех. Прошение о разводе! Такого не ожидал даже он.

— Ты находишь это смешным? Где она? Мне сказали, что она уехала?

— Правильно тебе сказали.

— Где она? Я хочу ее видеть? Хочу посмотреть в ее бесстыжие глаза? Что она задумала?

Мужчина молчал, лихорадочно соображая, чтобы такое придумать. Дроу с интересом наблюдал разворачивающуюся перед ним сцену.

— Как

бы тебе объяснить. Сейчас Налия не доступна, — как можно более мягким тоном осторожно произнес архимаг.

— Недоступна? Как это понимать?

***

Я умею терпеть боль, но боюсь ее до ужаса. Наверное, и мастер дел пыточных это понял, после первого захода, так сказать. Помучили меня сравнительно немного, но мне и этого вполне хватило. Сломанные пальцы рук, перебитая нога и несколько глубоких порезок. В этот момент я ясно поняла, что есть что-то хуже смерти.

Меня бросили в камеру и оставили так на всю ночь или день, я не помню. Все расплывалось перед глазами. Организм пытался лечить себя магией, но это приводило лишь к новой вспышке боли. Замкнутый круг. Это время показалось мне пыткой намного большей, чем сама пытка. Смешно, если бы не было так больно. Я, конечно, не умру от таких ран, если меня полечить, но этого, как видимо, некроманты делать не собирались.

Он пришел, уверенно печатая шаг, коснулся моей руки, причиняя немыслимую боль. Сквозь пелену, я разглядела лишь темный силуэт. Некромант что-то приказал своим подчиненным, и на меня нахлынула волна тепла.

Я пришла в себя и поняла, что меня вылечили. Видимо, чтобы снова пытать. Так и вышло. Двое охранников подхватили меня под руки и выволокли из камеры. Хотелось кричать, но я подавила этот порыв. Королева не должна унижаться. Да и все равно кричать было бесполезно. Некроманты и черные маги пощады не ведают. Не мне их судить, ведь шпионов в Атлантиде тоже не щадят.

Сначала они пытались выведать у меня хоть что-нибудь. Врать было нельзя, они бы почуяли это сразу. Вот тут на помощь и пришел мой опыт хождения по мирам. Я рассказала им правдивую историю своей жизни. Той ее части, которая была настоящим много лет назад. Простая путешественница, забредшая по ошибке в темный город. Мне поверили и… нет, не отпустили. Продолжили пытки. Зачем? Я не знаю, да и знать не хочу.

Тот мужчина, что целовал меня, приходил еще несколько раз. Я молила его забрать меня, обещала все на свете. Тогда я уже сломалась.

Черный маг наслаждался кровавым спектаклем. Извращенные мысли легко читались на его лице. Чувствуя запах моей крови, некромант улыбался, судорожно вдыхая воздух.

Меня лечили и снова пытали. Некромантия способна не только воскрешать мертвых, она прекрасно сращивает мышечные ткани и кости. В такие моменты я начинала ненавидеть людей. Только они могли исковеркать темное искусство магии, свергнуть его до уровня болезни.

Дни слились в череду боли и мимолетного облегчения.

***

— Найди ее. Эрв, я чувствую что-то не так. Ей плохо, — Миль метался по кабинету архимага.

— Что именно ты чувствуешь? — поинтересовался ректор.

— Тревогу. Иногда боль. Это плохо?

— Это хре… очень плохо. У вас есть связь. Довольно сильная. То что ты чувствуешь, значит ей действительно нужна помощь. Только не смей, говорит об этом Келлидилу. Он взбеситься.

— Он должен был ее удержать.

***

Черноволосый дроу внимательно разглядывал бледную девушку. Атлантида свернулась калачиком на узкой кровати, закрыв голову руками. Жест защиты. Только он ей не поможет.