Император Терний

Лоуренс Марк

Челла улыбнулась про себя, и черты ее лица смягчились, сделав ее привлекательней.

— При дворе императора есть чудовища, Йорг. Красная Королева направляется на Конгрессию. С ней в советниках Молчаливая Сестра и Лунтар из Тара. Я так понимаю, ты знаком с Лунтаром?

— Виделись один раз. Я его не помню, но мы встречались. Он дал мне эту медную коробочку и наполнил ее. Может, они и чудовища, может, даже хуже меня, но они рождены женщинами, живыми и смертными. Скажи мне, откуда взялся этот

Мертвый Король? Разве в сухих землях есть еще нижние слои? Они достигают ада? Он что, сбежал от Люцифера и выбрался из бездны?

— Он не демон. — Челла медленно покачала головой, словно заполучить сюда настоящего демона было бы всяко лучше. — А то, что происходит здесь, в грязи этого мира, для него очень важно. Небеса, ад, земля — они едины, и не может быть изменений внизу или наверху, которые не отразились бы здесь. Этот мир, где проходят наши жизни, и замок, и рычаг одновременно. Вот что говорит Мертвый Король.

— А что, Дьявол не возражает, что этот бродяга расселся у него на пороге и ворует у него?

Казалось бредом обсуждать адскую политику, но я сам бывал в мертвых землях, вдыхал этот воздух и знал, что они — дорога к вратам Люцифера.

— Мертвый Король хочет взломать врата небес, — сказал Кай. — Думаешь, его волнует, что там еще случится?

— Все меняется, Йорг. — Челла опустила голову. — Все.

— Вы все еще не сказали мне, откуда он, этот ваш мессия. Почему древние не говорят о нем? В каких книгах о нем написано? — спросил я, все еще надеясь обрести крупицы истины в ее лжи и безумии. — Сколько ему лет?

— Он молод, Йорг. Очень молод. Младше тебя.

39

ИСТОРИЯ ЧЕЛЛЫ

Мост в Тироле перекинулся через Дануб семнадцатью пролетами — широкая дорога на каменных столбах. Большой мост в Гонте летел через Райм одной головокружительной аркой, но Челле больше нравился тирольский мост. Она могла вообразить, как его строили, представить работавших здесь людей.

— Какой ты видишь реку, Челла?

Йорг приготовился внимательно слушать ответ.

— Коричневой и бурлящей. — Так и было. — А ты, Кай?

Кай привстал, выглянул в окно — его качало при движении кареты.

— Коричневая.

— Среди нас нет влюбленных? — спросил Йорг. — Легенда о том, что влюбленным вода кажется голубой, старше этого моста.

— Река коричневая. Как дерьмо. Это из-за сточных вод и тирольской канализации, и тошнотворные фантазии, которыми люди любят украшать свои потрахушки, ни при чем.

Челла не видела причины скрывать свою горечь.

— Нет, — сказал Йорг. — Если правильный мужчина полюбит правильную женщину, река поголубеет.

— Владеющие магией воды.

Кай кивнул из темноты.

— Гм. —

Йорг помотал головой. — Все эти клятвы, узкие тропы. Человек может дотянуться до чего угодно и обратить на пользу себе. Это даже не желание, просто уверенность. Лишь твердо знай, что то, во что ты влезешь, в свою очередь влезет в тебя.

Он вытянул ноги в проход и положил их между Каем и Челлой.

— Ты когда-нибудь любил, Кай? Была ли девушка, которая для тебя делала воды голубыми?

Кай открыл рот и тут же прикусил язык. Он подался вперед, потом ионик.

— Нет.

— Любовь. — Йорг улыбнулся. — Вот теперь есть что-то, что влезет в тебя.

Карета скатилась с моста на северный берег, где дороги были получше.

— Наверное, тебе надо вернуться в свою карету, Йорг, к своей королеве, и посмотреть, не лучше ли будет вид оттуда.

Челла поняла, что не хочет, чтобы он ушел, но могла лишь мучить его. На миг она мысленно увидела иглу, которой колола Кая, и почувствовала, как та снова входит в плоть.

Он поднялся на ноги и навис над ней, близко, снова положив руку ей на бедро.

— Чего ты хочешь добиться на Конгрессии, Челла? Мертвому Королю нечего и думать о новых союзниках. Я даже не уверен, что господин Саммерсон в полной мере обращен. Тогда что толку?

— Дело в том, что у нас есть право присутствовать, и Мертвый Кроль этого хочет. Для тебя этого было бы достаточно, Йорг Анкрат.

Челла поморщилась от того, как ей сжали ногу. Жизнь и боль шли рука об руку и в равной мере ее не радовали.

Он сузил глаза — сколько людей уже видело этот взгляд, чтобы потом не увидеть более ничего? — и придвинулся ближе, его дыхание щекотало ей щеку.

— Ты здесь, чтобы показать нам человеческое лицо мертвецов? Успокоить Конфессию? Льстить старым королям, пока хорошенький мальчик будет заигрывать с их королевами и принцессами?

— Нет. — Гнев вскипал в ней, хотя дыхание оставалось холодным, руки превратились в клешни. — Мы принесли обман, предательство и убийство, как и ты, Йорг Анкрат, что еще может привести в мир сломленных вроде нас?

— Ренар.

— Что?

Ее бедро опять горело там, где он коснулся ее.

— Йорг Ренар.

— И ничего, что ты взял его имя — имя того, кто убил маленького Уильяма и милую матушку Роуан?

— Лучше, чем взять имя моего отца.

— Вместо этого ты взял имя его брата? Человека, которого ты пытаешь в заточении? Чего взъелся, я слышала, как гвардейцы говорили, что ты убил Харрана и еще одного хорошего человека, чтобы добраться до его сына.

Он наклонился ближе.

— Может, я взял это имя, чтобы оно напоминало мне о цвете моей души.

Он вдохнул ее дыхание, пахнущее корицей.