Император всего
Шрифт:
– Вроде бы, – ответил Руиз, изучая прогалину в деревьях, пока они проплывали мимо. Маленький причал прилепился к каналу. В нем не было тех декоративных черт причала, с которого они спрыгнули на баржу, но построен он был из такого же розового гранита.
– Может быть, нам надо подумать о том, чтобы покинуть баржу, – дорога, кажется, недавно была использована для значительного движения. Может быть, мы возле какого-то города, где мы можем пересесть на другое средство передвижения, получше.
– Может быть, и нет, – ответил Мольнех, потирая пузо. – И у меня нет никаких возражений
– Вот как? – Руиз поднял бровь. – А знаешь ли ты, что на многих мирах существует обычай давать осужденному на смерть преступнику замечательный обед как раз перед тем, как отвести его на казнь?
– На Фараоне мы так не делаем, – сказал Мольнех, но вид у него был потрясенный.
– Кроме того, – продолжал Руиз, – Кореана поймет, что мы отправились в такое путешествие. Она скоро нагонит нас. Еще до полудня, если у нее хватит ума, чтобы облететь канал, прежде чем послать за нами запаховые искатели.
– Она не дура, – мрачно сказал Дольмаэро.
– Да уж.
Руиз решил, что сейчас как раз настало время посмотреть, можно ли было сойти с баржи. Он поднялся, наклонился через перила и посмотрел вперед, надеясь увидеть достаточно открытое пространство, чтобы попробовать свой эксперимент.
Он очень удивился, когда увидел, что они подплывают еще к одному причалу, и еще больше поразился, когда увидел, что возле причала стоит огромная группа людей. Он отпрянул от поручней, повернулся, чтобы сказать об увиденном остальным, и заметил, что барка замедлила ход.
– Что такое? – спросил Дольмаэро.
– Не знаю. – Руиз понятия не имел, что ему делать. Пока они не увидели никакой угрозы для себя, было нежелательно проявлять враждебность по отношению к кому бы то ни было. – Нам придется подождать и посмотреть, как мне кажется.
Теперь и остальные увидели причал, и вопросов больше не было.
Они замедлили ход и почти что дрейфовали. Баржа поравнялась с причалом, и они теперь смотрели вниз на толпу. Казалось, она разделилась на большое количество пожилых людей, которые были одеты во что-то вроде черных траурных одежд, и меньшую группу почти голых молодых людей, которые носили какие-то кусочки цветного шелка. У стариков лица были мрачные, молодые, казалось, праздновали какое-то счастливое событие, но никто из них не посмотрел вверх на Руиза.
Центром печали, или празднества, оказалась молодая пара, которая стояла в более нарядной части толпы. У них было на лицах одинаковое выражение счастливого и решительного предвкушения, хотя Руиз был уверен, что под этим фасадом он заметил и изрядную долю беспокойства и неуверенности. Они были совершенно наги, если не считать раскраски на теле и цветных лент в волосах.
Баржа, на которой плыли Руиз и его спутники, проплыла мимо. Потом все баржи остановились. Юноша и девушка выступили вперед и, держась за руки, повернулись и помахали толпе. Старики с каменными лицами провожали их глазами. Остальные захлопали в ладоши и закричали им что-то приветственное..
Молодая пара исчезла за огромными грудями статуи.
Баржи снова возобновили свое скольжение с легким толчком, и причал стал отходить назад. Как раз перед тем, как он исчез
Низа покраснела и отвернулась.
– Как странно, – сказала она, – почему им так хочется заниматься этим прилюдно?
Руиз пожал плечами.
– Еще одна тайна.
Все это зрелище наполнило его еще более мрачными мыслями относительно их благодетелей – в том, что они увидели, был характерный привкус какого-то упадочнического религиозного культа. Тревожные мысли бродили у него в мозгу. Может быть, они стали пленниками одного из многочисленных незаконных культов, которые столь процветали на Сууке? Кое-кто из них практиковал весьма неприятные ритуалы. Надо было решительно посмотреть, смогут ли они покинуть баржу. Он повернулся к остальным.
– Если мы сможем, то должны попробовать покинуть баржу. Я попробую посмотреть, могу ли я спрыгнуть с нее. Если мне это удастся, то вы последуете за мной.
Мольнех нахмурился.
– Я не уверен, что Фломель такой сильный, ведь он был ранен.
Руиз пожал плечами.
– Оставаться ему нельзя. Заставь его быстро прыгнуть тем или иным путем.
– Как скажешь, Руиз Ав.
– Осторожно, – сказала Низа, лицо ее стало серьезным.
Руиз вывел их на нижнюю палубу, где Мольнех отвязал Фломеля и подтолкнул его к середине баржи. Фломель таращился на Руиза с равным выражением страха и ненависти, оскалив зубы в вызывающей усмешке.
Руиз не стал обращать на него внимания, подошел к борту, собрал тело в комок. Как раз перед тем, как он приготовился выброситься на берег, в его сознании прозвучал голос, спокойный и сильный, как колокол.
– НЕТ! – сказал он, очень спокойно.
Он не мог совершенно остановить свое движение, но голос удивил его до того, что он не ударился о предохранительное поле баржи так сильно, как мог бы.
Все же этот удар выбил голос у него из сознания. Поле запылало ярко-желтым огнем.
Он отскочил на палубу, упав почти без сознания.
В следующую секунду он почувствовал, что Фломель прыгнул ему на спину и стал колотить его.
– Вот наш шанс! – вопил Фломель. – Помогите мне прикончить его!
Потом вес Фломеля каким-то чудом исчез с его спины. Руиз перекатился, встал на ноги, и увидел, что Фломель скорчился возле колена статуи, держась за ребра, хватая ртом воздух.
Дольмаэро прыгал по палубе, держа рукой ногу и гримасничая от боли.
Руиз быстро оценил ситуацию, хотя он все еще чувствовал тошноту и головокружение от столкновения с предохранительным полем баржи.
Он кивнул Дольмаэро.
– Спасибо, Старшина Гильдии. Чтобы прибить мерзавцев, надо кое-что понимать в этом.
– Так я и понял, – сказал Дольмаэро, осторожно ступая на ногу и морщась.
– Как нога?
– Не сломал, как мне кажется…
– Ну и хорошо.
Мольнех выглядел менее веселым, чем всегда, он пристегнул Фломелю поводок, поддернул его так, чтобы тот встал на ноги, и повернул его лицом к нише возле статуи.
– С тобой все в порядке, Руиз? – спросила Низа.
– Более или менее. Но я боюсь, что наш круиз не окончен.