Империум. Книга 4

Findroid

Город остался позади. Разоренный, с выбитыми окнами и следами ночного боя на каждом углу. Местные жители провожали нас взглядами, в которых страх перемешался с ненавистью. Не знаю, кого они ненавидели больше, нас, демонов или мракоборцев, но подозреваю, что разницы для них особой не было. Мы принесли смерть в их дом, и неважно, что пытались защитить.

Дорога вела на север, в сторону лесного массива, который на картах мракоборцев был густо исчерчен пометками. «Потеряно три человека», «странные звуки», «обнаружены следы магии», «отряд не вернулся». Именно там, судя по всему, спрятана Чаща. Именно туда намеревались

отправить мракоборцы Черное солнце сегодня утром, но все бумаги я забрал, так что выслеживать нас им придется по следам.

Тем временем лес начался как-то незаметно. Вначале редкие деревья по обочинам, потом они придвинулись ближе, сомкнулись кронами над головой, и вот мы уже двигаемся по узкой просеке в полумраке, хотя снаружи вовсю светит солнце. Воздух тут был другой, я сразу ощутил в нем легкие частицы магии, гораздо более плотные, чем в любом другом месте, где я бывал.

Рядом со мной появилась Фломелия, оказавшись на крыше броневика. Я как раз сидел, усевшись чуть левее пулеметного люка и свесив ноги с борта.

— Что-то заметила? — уточнил я.

— Вроде того, тут много магии.

— Да, тоже заметил, — согласился с ней. Солидная концентрация маны для этого мира.

— Не только, — мотнула она головой. — Весь этот лес пропитан ею насквозь. Защитные чары, сигнальные линии, ловушки… Если Чаща действительно тут, то мы на правильном пути.

Я хмыкнул. В отличие от неё, я не замечал никаких признаков заклинаний или чего-то такого, просто гораздо более высокую концентрацию маны, не более. Но я-то всего лишь артефактор, у меня всегда было плохо с определением магии в окружающей среде, если та не совсем уж явная. А Фломелия, по словам Карла, была в прошлом вампирской богиней. Я не слишком понимал как это, но…

А почему бы и не спросить.

— Фломелия, я уже не раз слышал, что тебя называли бывшей вампирской богиней. Это вообще как? Это титул или…

— Нет, я действительно была богиней, — ухмыльнулась она алыми полными губами и присела рядом. Юлианна, сидевшая неподалеку, ревниво стрельнула глазками, но промолчала. — Но это было очень и очень давно, так давно, что для меня прошла не одна сотня человеческих жизней.

— И что случилось?

— Меня убили, — равнодушно сообщила вампирша. — В те времена я была больше похожа на нынешнего бога, который правит этим миром, но гораздо голоднее. Фактически голод был единственным, что меня беспокоило. Я могла подчинять вампиров почти так же, как местный бог управляет лютоморами. Мне не могли сопротивляться, не могли отказать, они были верными марионетками… Пока я не встретила одного парня. Полукровку, и я не про Карла. Он смог отделить от себя вампирскую суть, фактически сделал её полноценной личностью, и эта самая личность убила и меня, и себя. По непонятной причине, видимо, из-за странного способа появления, он был неподвластен мне, но вместе с этим для него я была как открытая книга. Он нашел способ меня убить и сгорел сам. Мы оба развоплотились, а затем… получили посмертие. Оказались на задворках вселенной, в мире, поглощаемом Пустотой, и были вынуждены сражаться за свои жизни уже рука об руку. Можно сказать, что, путешествуя и сражаясь с ним рядом, я и стала той, кого ты видишь сейчас перед собой.

Фломелия довольно очаровательно улыбнулась, говоря последние слова.

— Порой мне его не хватает… — вздохнула она,

поднимаясь. — Элард, конечно, был той ещё занозой в заднице, но когда столько времени проводишь с человеком, либо ненавидишь его всей душой, либо считаешь семьей. Может, когда-нибудь навещу его, а может нет. Пока я просто ищу себя в этом бесчисленном множестве миров.

И на этих словах Фломелия просто исчезла, оставив меня в размышлениях. Интересно, сколько ей на самом деле лет? Не одна сотня жизней смертных? То есть это уже почти тысяча лет.

— Странная она, — хмыкнула Юлианна, придвинувшись ближе.

— Ну если она и правда столько времени живет, в этом нет ничего удивительного. Думаю, я бы и сам был бы очень странным, проживи столько.

— Насколько странным? — улыбнулась девушка, придвинувшись еще ближе и добавив в нотки игривый тон.

— Насколько… — на мгновение задумался я. — Ну, к примеру, я бы носил огромную шляпу из железа.

— Думаю, она бы очень много весила.

— Добавил бы конструкт облегчения, — отмахнулся я. — Весила бы как обычно.

— Ага… И зачем бы тебе была нужна эта странная железная шляпа?

— В ней были бы все необходимые инструменты для работы. А ещё пара манипуляторов, — сообразив, что девушке это слово незнакомо, перефразировал: — Таких маленьких механических ручек.

От услышанного она прыснула от смеха и хлопнула меня по плечу.

— Да брось, что за глупости! Пха-ха-ха-ха!

— Почему глупости? Представляешь, как удобно? Хотя на самом деле эта шляпа скрывала бы мою лысину. Думаю, за столько лет я бы точно полысел.

Юлианна рассмеялась ещё громче, откинув голову назад. Приятно было видеть её такой после всего, что случилось за эту ночь. За то время, что она провела в Черном солнце, воительница научилась переключаться от увиденных ужасов на такие вот теплые моменты, чтобы не сойти с ума. Лишнее доказательство того, насколько удивительная вещь — человеческая психика.

Мы продолжали путь ещё около часа, углубляясь всё дальше в лес. Деревья становились выше и толще, их густые кроны смыкались так плотно, что солнечный свет едва пробивался сквозь листву. Броневик натужно полз по размокшей колее, а лошади позади то и дело нервно всхрапывали.

И тут впереди раздался свист Ксюши, подавшей условный сигнал.

— Стой! — крикнул я водителю, хлопая по броне, и машина замерла. Спрыгнув с крыши, я двинулся вперед, преодолевая расстояние магнитным толчком, туда, где рыжая снайперша уже спешилась и стояла, держа винтовку под рукой.

— Что тут?

— Там какое-то движение, — она указала куда-то между деревьями.

Триплексы закружились вокруг меня, формируясь в боевую конфигурацию. Юлианна уже тоже была рядом, с мечом наголо. Бойцы позади, видя мой знак, похватались за оружие. А затем из-за деревьев вышла Лилия.

Девушка выглядела измотанной, бледной, с темными кругами под глазами, одежда в нескольких местах порвана. На щеке виднелась свежая царапина, а волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас были растрепаны. Совсем не тот Белый призрак, которого я помнил по Вольнову.

— Вы живы, — выдохнула она, и в её голосе было столько облегчения, что я невольно опустил триплексы. — Слава богам, вы живы…

— Не все, — холодно отозвалась Юлианна, но меч не убрала. — Где ты была, Лилия? Ты должна была встретить нас в Запольском.