Империя сердца
Шрифт:
Ну, хорошо, хоть ей уютно, подумал он, потому что самому ему было не до уюта. Стремясь устроиться поудобней, жена — несомненно из невиннейших побуждений — просунула колено ему между ног. Результат этого поступка предугадать было нетрудно. Эдуард всерьез прикинул — не усадить ли ее сверху и будь что будет? Однако стиснул кулаки и не позволил себе расслабиться. Она еще так невинна, нужно обращаться с ней поделикатней. К тому же у бедняжки, должно быть, все болит. Надо дать ей передышку хотя бы на сутки. Вот и епископ Сиренчестерский говорит, что самодисциплина — лучшая
— Эдуард…
— Что?
— У меня такое странное ощущение…
— Какое?
— Мне кажется, я сейчас умру, если ты меня не поцелуешь.
Он замер. В горле встал комок, а Люси улыбнулась так насмешливо, что внутри у Эдуарда все перевернулось.
— Я тебя люблю, — прошептал он и прижал ее к себе. — О, жена моей души, я люблю тебя больше жизни.
15
Целую неделю Люси и Эдуард наслаждались жизнью в раю, существовавшем только для них двоих. Каждый день после обильного завтрака они отправлялись на верховую прогулку, скакали по холмам и зеленым долинам, разговаривали обо всем на свете. Часто вспоминали Афганистан, обсуждали политические проблемы, международные отношения, будущее Индии, рассказывали друг другу о своем детстве, о родных, о любимых кушаньях — всего не перечислишь. Они могли разговаривать часами и не уставали от беседы.
Вечером молодые пораньше запирались в спальне и вместе пускались в плавание по океану страсти.
Все продолжалось самым чудесным образом вплоть до субботы. За ужином на небе появилась первая тучка.
— Викарий хочет, чтобы мы завтра утром пришли в церковь, — сказала Люси, наливая мужу чаю. — А с понедельника неплохо бы начать знакомство с соседями.
— Нам повезло, что они на целую неделю оставили нас в покое, — ответил Эдуард, но Люси заметила, что мысли его заняты чем-то другим.
Впервые за всю неделю шел дождь. Похолодало, оконные стекла подрагивали от ветра.
— Замерзла? — спросил Эдуард, закрывая окно. — Как слякотно и бесприютно. Хочешь, я прикажу растопить камин?
— Спасибо, но мне совсем не холодно. К тому же нам все равно пора спать.
Люси смущенно переставила с места на место сливочник. Она все еще не могла привыкнуть к тому, что каждую ночь за закрытыми дверьми спальни происходят такие удивительные вещи.
Однако Эдуард сегодня не был склонен спешить. Он взглянул на часы, сел на диван и сказал:
— Но всего девять часов.
С каких это пор он интересуется временем, когда речь идет о спальне? Каждый вечер молодые укладывались рано, поскольку обоими владело нетерпение.
Эдуард налил себе еще чаю, старательно размешал сахар ложечкой.
— Сегодня я получил записку от дяди, — внезапно сказал он.
— От лорда Трисса?
Холодок недоброго предчувствия пробежал по ее спине. Деланно-беззаботным тоном она спросила:
— Он хочет, чтобы ты вернулся в Лондон?
Эдуард отставил чашку в сторону.
— Нет. Он хочет, чтобы я ехал в Индию. Через неделю я должен отправиться в путь на «Индийской императрице». Это новый пароход. Я уезжаю ненадолго.
В
— Какая неожиданность, — пролепетала Люси.
— Не совсем. Я давно уже обещал дяде, что совершу эту поездку. «Императрица» быстрее других кораблей, поэтому глупо было бы упускать такую возможность.
Мысли молодой женщины понеслись стремительным потоком. Значит, из-за этого плавания Эдуард так торопился со свадьбой? Но почему он не стал ждать до возвращения из Индии? Что это — нетерпение любви? Или чувство долга — не хотел окончательно губить ее репутацию? Люси боялась, что второе предположение ближе к истине.
Недолго же продолжалось их счастье. Люси поняла без слов, что Эдуард не намерен брать ее с собой. Именно поэтому она сделала вид, что такая мысль ей и в голову не приходит. Страшно было подумать, что придется разлучиться с мужем. Вымученно улыбнувшись, Люси с фальшивой жизнерадостностью сказала:
— Дорогой, чем же ты расстроен? Путешествие в Индию — это так увлекательно. Жаль, лорд Трисс дает нам так мало времени на сборы, но у нас ведь целый дом слуг. Пяти дней на подготовку вполне хватит. Заедем в Лондон, попрощаемся с мачехой и Пенелопой, а потом — в Саутгемптон.
Но провести Эдуарда ей не удалось. Он отвернулся, будучи не в силах смотреть ей в глаза.
— Люси, ты отлично знаешь, что я не могу взять тебя с собой.
— Почему? Я здорова, путешествием меня не испугаешь. Я знаю Индию, не боюсь ее климата. Почему бы нам не поехать вместе? — Она положила руку ему на плечо, всхлипнула. — Эдуард, я твоя жена. Мое место рядом с тобой. Неужели ты не хочешь взять меня с собой?
«Если б она только знала всю правду, — подумал Эдуард. — Как же мне хочется, чтобы она была рядом!»
Увы, это совершенно невозможно. После того, как удастся вступить в контакт со сторонниками Абдур-Рахман-хана, начнется очень опасная игра. Достаточно один раз оступиться, и поплатишься жизнью. Если Люси будет рядом, Эдуард не сможет сконцентрироваться на задании. Он будет расслаблен, а стало быть, вполне может допустить ошибку. Люди его профессии не ошибаются, во всяком случае, больше одного раза.
Были и другие проблемы. Чтобы попасть в Афганистан незамеченным, придется вновь превратиться в пенджабского купца Рашида. Эта маска не раз помогала Эдуарду выходить сухим из воды. Индо-афганская граница кишела французскими и русскими шпионами, но никому из них так и не удалось установить, кто скрывается за личиной контрабандиста оружием.
Ради блага жены нужно утаить от нее правду. Она видела, как афганцы расправляются с теми, кого подозревают в шпионаже. Нельзя допустить, чтобы Люси несколько месяцев мучилась тревогой и неизвестностью. К тому же она одна из немногих, кто знает, что лорд Эдуард де Бомон и купец Ра-шид — одно и то же лицо. Если поехать в Индию с женой, сложность задания многократно возрастет. Провести Люси не так-то просто. Она может догадаться о его миссии, и тогда возникнут непредвиденные осложнения. Уже одной этой причины достаточно, чтобы не брать жену в Индию.