Империя страха

Бардин Юлиан Андреевич

Но ветеран воспринял все по-своему:

— Здорово набрался ваш приятель, — иро­нично протянул он. — Я вот тоже когда-то так пил: проснусь и не помню, кто я, где я, да еще и старуха донимала. Десять лет как завязал — вот даже машину купил. Что только водка с людьми делает.

Антон едва сдержался, чтобы не сказать: «Это не водка — это наркотики», — но благора­зумно промолчал, охотно поддакивая водителю.

Наконец автомобиль подъехал к дачному участку, и Лямзин попросил словоохотливого водителя притормозить, не доезжая

до дома не­сколько сот метров.

Расплатившись с частником, майор уже при­вычно взвалил на плечи далеко не легкую ношу и зашагал в обратном от дачи направлении, пока «Волга» не скрылась за поворотом. Только после этого Антон позволил себе расслабиться.

Сбросив с плеч безвольное тело, он опустил вора под пожелтевшим кустиком и легко пнул того носком ботинка по вялой руке, в сердцах выпалив:

— У-у, алкаш! — Впервые за прошедший день на устах контрразведчика появилась искренняя улыбка.

* * *

Гвоздик открыл глаза и недоуменно уста­вился на окружающих — в первую минуту он никак не мог взять в толк, кто эти двое мужчин, так пристально уставившиеся на него. Они не спешили прийти ему на помощь.

Наконец тень догадки промелькнула в его еще плохо соображающем мозгу, и Юра вспом­нил недавних «медиков», так нагло ввалившихся в его квартиру.

— Кажется, очухался, — шепотом произнес Лямзин, обращаясь к каскадеру, — долго же он отдыхал.

 — Что за херня такая? Вы кто? — подал голос Дегтярев, едва ворочая непослушным язы­ком,

Чижов широко улыбнулся, наклонился к «пленнику» и спокойно сказал:

— Не дергайся, дружище, можно сказать — мы свои; по крайней мере зла мы тебе не же­лаем...

— Ага, — кивнул вор, приподнимаясь на локтях и ощущая непривычную тяжесть в голо­ве, как будто после сильного похмелья, — анге­лы-хранители. Какого черта вы меня сюда при­волокли, что вам надо?

Пропустив мимо ушей очередной вопрос, Антон в свою очередь спросил:

— Жрать хочешь?

Гвоздик обвел цепким изучающим взглядом шикарную обстановку гостиной и несколько удовлетворенно констатировал:

— Судя по этой малине, вы не мусора, а иначе проснулся бы я где-нибудь в Бутырке или «Матросской Тишине». — По его лицу было видно, что он несколько приободрился от тако­го предположения. — И все-таки, что вам от меня надо?

Иваныч привстал с кресла и, приблизив­шись к гостю, протянул тому руку, сказав:

— Меня зовут Ваня, а это, — говорящий кивнул в сторону молчаливого приятеля, — Антон. Мы действительно не мусора, но и не жулики...

— Да уж вижу, — улыбнулся Дегтярев, — не слепой, чтобы честных жиганов от фраерков не отличить.

В голосе вора прозвучала неприкрытая из­девка, но он и не заботился о приличиях, уяснив для себя, что раз он понадобился этим крепким мужикам, значит, они покорно проглотят и не такие обиды.

Но ни каскадер, ни контрразведчик

и не ду­мали обижаться, потому что им было безразлич­но, как будет их величать собеседник.

 — Что ты там говорил насчет балагаса? — Юра нагло уставился на Лямзина, стремясь под­черкнуть этим взглядом собственное превосход­ство над окружающими,

— Какого балагаса? — не понял Антон. — Ты о чем?

Довольно улыбнувшись, Дегтярев пояснил:

— Ну насчет жратвы.

Ни слова не сказав в ответ, майор поднялся и направился в кухню, увлекая за собой Чижова.

Оставшись один, Юра еще раз осмотрелся, как будто пытался прицениться к обстановке — что можно будет прихватить с собой на тот слу­чай, если придется спешно ретироваться,

Но все предметы были либо слишком гро­моздкими, либо не представляющими собой ни­какой ценности с точки зрения прожженного вора, поэтому ему ничего не оставалось, как уныло махнуть рукой и отправиться вслед за ушедшими мужчинами, предварительно скинув с себя грязную, порядком измятую куртку.

Узрев на кухне девушку, Гвоздик на какой-то миг смутился — ему вообще сложно давалось общение со слабым полом, если те не принадле­жали к категории легко доступных львиц полу­света.

Блондинка по-своему поняла смущение парня и поспешила прийти ему на помощь:

— Здравствуйте, меня зовут Маша, а вас?

Обиженно насупившись, как ребенок, у ко­торого отобрали любимую игрушку, вор буркнул себе под нос:

— Юра меня зовут, — и тут же присел за стол, повернувшись к девушке спиной.

Против обыкновения, Маша не оставила мужчин одних — это было просьбой Антона, — а уселась напротив гостя, время от времени по­глядывая на того невинными синими глазками.

От этих знаков внимания Дегтярев еще боль­ше смутился и сжался в комочек, старательно избегая встречаться с блондинкой взглядами.

Лямзин, мгновенно оценивший преимуще­ство женского присутствия, которое заметно сбило спесь с вора, неторопливо повел разговор:

— Мы о тебе знаем достаточно, чтобы не вдаваться в детали твоей бурной уголовной жи­зни, поэтому немного расскажем о себе. — Он выразительно посмотрел на Чижова, как будто искал у того поддержки правильности собствен­ного высказывания.

Но Иваныч не вмешивался, отдав ситуацию на откуп более опытному в таких делах приятелю.

Не дождавшись никакой реакции со сторо­ны Гвоздика, майор продолжил:

— Так случилось, что нам друг без друга не обойтись, — он протяжно вздохнул, как будто тяготился такими обстоятельствами, — по край­ней мере какое-то время. Поэтому — хочешь ты того или нет — тебе придется оставаться с нами, конечно, до тех пор, пока мы не найдем цепоч­ку. А дальше твое дело...

Раздраженно отбросив от себя вилку, кото­рая со звоном ударилась о край фарфоровой тарелки, вор пристально уставился на говорящего и одним духом выпалил: