Империя
Шрифт:
— Сейчас проверим, — повторил Грег.
Он слышал напряженное дыхание друга, видел, как побелели костяшки пальцев, вцепившихся в подлокотники кресла.
Камера, пройдя сквозь камень и сталь, помчалась через коридоры и кабинеты, пронзая стальные перегородки, яркими световыми вспышками замелькавшие на экране, и остановилась у двери с табличкой: «Спенсер Чемберс, президент».
Грег легонько подкрутил настройку. Перед ними предстал кабинет Спенсера Чемберса.
В комнате было четверо человек; сам Чемберс, доктор Крэйвен, начальник рекламного отдела «Межпланетной»
С экрана донесся голос Уилсона — дрожащий, замирающий от страха:
— Я рассказал вам все, что знаю. Я же не ученый, я просто механик. Я сообщил вам, что они делают, но как они это делают, я не знаю.
Арнольд Грант с перекошенной от гнева физиономией дернулся вперед:
— У них же есть записи! — заорал он. — Уравнения и формулы! Почему ты их не принес?
Спенсер Чемберс остановил его взмахом руки из-за стола.
— Человек рассказал нам все, что знает. Больше он ничем не может нам помочь, это же очевидно.
— Но вы ведь велели ему вернуться и постараться найти еще что— нибудь, разве не так? — не унимался Грант.
— Да, велел, — согласился Чемберс. — Но ему не удалось.
— Я старался! — в отчаянии взмолился Уилсон. Лоб его покрылся испариной, потухшая сигарета повисла на губе. — Но в лаборатории постоянно торчит не один, так другой, к бумагам просто невозможно подобраться! Я пытался задавать вопросы, но они чересчур заняты, чтобы отвечать. А слишком сильно приставать я не мог — они бы меня вмиг заподозрили.
— Ну конечно, заподозрили бы, — не скрывая насмешки, проговорил Крэйвен.
Расс ударил кулаком по подлокотнику.
— Этот крысенок нас продал!
Грег ничего не ответил, но лицо его окаменело, а глаза превратились в кристаллы.
Чемберс обратился к Уилсону:
— Как вы думаете, сможете вы найти что-нибудь стоящее, если вернетесь в лабораторию?
Уилсон съежился в кресле.
— Нет, я не хочу возвращаться, — почти захныкал он. — Я боюсь! Они наверняка меня уже подозревают. Мне даже подумать страшно, что они со мной сделают, если догадаются!
— Это совесть его заела, — прошептал Расс, не отрывая глаз от экрана. — У меня и в мыслях не было его подозревать.
— В одном он, несомненно, прав, — откликнулся Грег. — Возвращаться ему явно не стоит.
А Чемберс продолжал:
— Надеюсь, вы понимаете, что мало чем сумели нам помочь. Вы только предупредили, что разрабатывается энергетический источник нового типа. Мы будем настороже, разумеется, но больше никакой полезной информации мы от вас не получили.
Уилсон ощетинился, словно загнанный в угол трусливый зверек.
— Я сказал вам о том, что они делают. Теперь вас не застанут врасплох. Я не виноват, что не понимаю, как работают все эти хитроумные штуковины.
— Послушайте, — сказал Чемберс, — мы с вами заключили сделку, и я свои обязательства помню. Мы договорились, что я заплачу вам двадцать тысяч долларов за ваше первое сообщение. Я обещал, что заплачу за дополнительную информацию отдельно, а также возьму вас на работу в свою компанию.
Не отрывая
— Верно, — сказал он.
Чемберс придвинул к себе чекового книжку, потянулся к подставке за ручкой.
— Вот ваши двадцать тысяч за предупреждение. И ни цента больше, ибо никакой дополнительной информации мы от вас не дождались, Уилсон вскочил на ноги, издав протестующий вопль.
— Сядьте, — холодно оборвал его Чемберс.
— Но работа! Вы обещали мне работу!
— Мне такие люди в компании не нужны, — покачал головой Чемберс. — Вы предали однажды — предадите и еще раз.
— Но… Но… — Уилсон, так ничего и не сказав, опустился в кресло. Лицо его исказила гримаса, весьма похожая на испуг.
Чемберс вырвал из книжки чек, помахал им в воздухе, чтобы высушить чернила, встал и протянул листочек Уилсону. Тот взял его трясущейся рукой.
— Засим, — промолвил Чемберс, — не смею вас больше задерживать, мистер Уилсон.
Уилсон замешкался на мгновение, намереваясь что-то сказать, потом молча повернулся и вышел из кабинета.
Расс с Грегом переглянулись.
— Двадцать тысяч, — сказал Грег. — Черт возьми, да наше открытие стоит миллионы!
— Оно стоит всего состояния Чемберса, — отозвался Расс. — Потому что наше открытие его уничтожит.
Друзья снова уставились на экран.
Чемберс, опершись ладонями о стол, обратился к оставшимся:
— Ну, господа, что будем делать?
Крэйвен пожал плечами. Глаза за толстыми стеклами очков глядели озадаченно.
— Исходных данных недостаточно. Уилсон же фактически ничего не рассказал. У него не хватило соображения даже на то, чтобы уловить основную идею открытия.
— Этот тип прекрасно разбирается в механике, но в остальном дурак дураком, — кивнул Чемберс.
— Я собрал аппарат, — продолжал Крэйвен, — и он получился до смешного простым. Слишком простым, чтобы проделывать такие фокусы, о которых рассказывал Уилсон. Он принес четкую схему, так что скопировать устройство не составляло никакого труда. Уилсон сам проверил машину и побожился, что она точно такая же, как у Пейджа с Маннингом, Но существует тысяча вариантов подключения ее к панели управления, тысячи вариантов настройки. Вариантов настолько много, что нет смысла проверять их в надежде случайно наткнуться на правильный ответ. Видите ли, результат может зависеть от какой-то мельчайшей регулировки, от одного из сотен параметров, но как мы узнаем, от какого именно? Нужны формулы, уравнения — без них мы не продвинемся ни на шаг.
— Он вроде бы запомнил парочку уравнений, — с надеждой сказал Грант. — Несколько правил и формул.
Крэйвен досадливо отмахнулся.
— Это хуже, чем ничего! Пейдж и Маннинг настолько ушли вперед в этой области, что нам за ними не угнаться. Они уже работают с космическими полями, а мы даже не приступали к подобным исследованиям. У нас нет ни малейшей зацепки.
— Значит, никаких шансов? — спросил Чемберс.
Крэйвен медленно помотал головой.
— Вы могли хотя бы попробовать! — запальчиво крикнул Грант.