Империя
Шрифт:
Стереотелевизор был почти готов — за исключением одной детали.
— Не знаю, как быть со звуком, — вздохнул Расс. — Изображение мы можем передавать, но звук…
— Послушай, — сказал Грег, — а почему бы нам не попробовать звуковой конденсатор?
— Звуковой конденсатор?
— Ну конечно. Эту штуку изобрели еще в 1920 году. Насколько я знаю, ею долгое время никто не пользовался, но не исключено, что у нас получится.
Расс расплылся в улыбке.
— Черт, как же мне это в голову не пришло? Я все мозги себе
— Должно сработать, — сказал Грег. — По принципу действия это устройство противоположно микрофону. Вместо того чтобы механически излучать звуковые волны, оно излучает переменное электрическое поле, которое непосредственно воспринимается ухом. И хотя, похоже, никто на свете не понимает, как работает этот конденсатор, но он работает — а это главное.
— Верно, — подхватил Расс, — и он действительно работает без звука. То есть он создает электрическое поле, заменяющее звук. Как раз то, что нам нужно: ведь его практически невозможно заглушить. Разве что металлическим экраном, но только жутко толстым.
Сборка заняла немало времени. Но вот наконец он был готов — массивный аппарат с мерцающим внутри силовым полем, приводимый в действие двумя мощными генераторами энергии материи. К контрольной панели присоединили привод с часовым механизмом, устроенным таким образом, чтобы при передаче на другие планеты автоматически сводить на нет помехи, создаваемые движением Земли.
Расс отступил назад и оглядел конструкцию.
— Встань перед экраном, Грег, — сказал он. — Мы испробуем его на тебе.
Маннинг шагнул к экрану. Аппарат заурчал — и вдруг в воздухе материализовалось изображение Грега. Зыбкое и расплывчатое вначале, оно быстро обрело четкие формы. Грег взмахнул рукой; изображение махнуло в ответ.
Расс оставил пульт управления и подошел, чтобы изучить изображение поближе. Как ни разглядывай, со всех сторон объемное. Расс прошел сквозь него и ничего не почувствовал. Пустота! Всего лишь трехмерное изображение — и только. Но даже с расстояния двух футов его невозможно было отличить от человека из крови и плоти.
— Привет, Расс, я рад тебя видеть, — прошептало изображение, протягивая руку.
Расс со смехом протянул свою. Ладонь сжала воздух, но со стороны казалось, будто двое людей обменялись рукопожатием.
В тот же вечер они испытали машину. Их изображения бродили над кронами деревьев, гигантская копия Грега громовым голосом вещала с вершины дальнего пика, а маленькие фигурки высотой не более двух дюймов полировали ножку стола.
Удовлетворенные результатом, они выключили аппарат.
— Вот и одна из упомянутых тобой возможностей, — сказал Расс.
Грег серьезно кивнул, Осенний ливень барабанил в окно, в соснах завывал сырой свирепый ветер. Беспокойно метались огненные языки в камине.
Глубоко угонов в кресле,
— С верфи требуют еще денег на корабль, — сказал Грег, сидевший напротив. — Пришлось заложить еще несколько акций под новый заем.
— Курс по-прежнему падает?
— Да не курс, а только мои акции. Сегодня все они опять упали.
Расс задумчиво затянулся.
— Я все ломаю голову над этой историей с акциями, Грег.
— Я тоже ломаю, но что толку?
— Слушай, — медленно проговорил Расс, — а на каких планетах есть биржи?
— На всех, кроме Меркурия. Юпитерианская биржа находится в Ранторе. И даже на Плутоне есть одна, но она специализируется на химической и горнодобывающей отраслях.
Расс не отреагировал. Он сидел, отрешенно глядя на план. Над трубкой клубился дымок.
— Почему ты спрашиваешь? — не выдержал Грег.
— Да так, какая-то мысль вроде мелькнула. Интересно, где Чемберс проворачивает свои операции?
— Сейчас в Ранторе. А раньше в основном на Венере, там рынок шире. Но когда Чемберс прибрал к рукам Юпитерианскую конфедерацию, он перевел свой бизнес туда. Там ниже налоги на деловые операции, об этом он позаботился.
— На бирже Каллисто в обращении те же самые акции, что и в Нью— Йорке?
— Естественно, только список чуть меньше.
Расс уставился на облако дыма над трубкой.
— За сколько минут свет доходит от Каллисто до Земли?
— По-моему, минут за сорок пять. — Грег напряженно выпрямил спину. — Но какое отношение к этому имеет свет?
— Самое непосредственное, — сказал Расс. — Вся коммерция основывается на предпосылке, что свет перемещается мгновенно. Но это не так. Бизнес в Солнечной системе ведется по гринвичскому времени. Сигнал, посланный с Земли в полдень, принимают на Марсе тоже в полдень, но на самом деле его получат там только в четверть первого. А когда тот же сигнал достигнет Каллисто, коммерческий хронометр опять-таки покажет полдень, хотя в действительности будет уже без четверти час. Такая система упрощает ведение дел, унифицируя время. И до сих пор она не давала сбоев, поскольку никому не удавалось превысить скорость света. Ни одно межпланетное сообщение, ни один сигнал невозможно было послать со сверхсветовой скоростью. И все шло как по маслу.
Грег, не усидев в кресле, вскочил на ноги; огненные блики рельефно вылепили его атлетическую фигуру. От маски наружного спокойствия не осталось и следа — Грег был откровенно взволнован.
— Я понял, к чему ты клонишь! У нас есть почти мгновенное средство перемещения!
— Почти, — отозвался Расс, — хотя и не совсем. Временной интервал все же существует. Но он незаметен, разве что на очень уж больших дистанциях.
— Получается, что мы сможем опередить обычные световые сигналы, посланные на Каллисто, почти на сорок пять минут!