Империя
Шрифт:
Налетчики не успели собраться после разгульной ночи. Их отдельные очаги сопротивления были безжалостно подавлены. Горстка уцелевших морских разбойников ушла в горы. За ними немедленно снарядили погоню. В погоне участвовали как гвардейцы, так и множество ополченцев из местных горожан.
В разгромленном здании курии Никифор расположил свой временный штаб. Возле него находились и Василий с Романом. Сюда прибегали вестовые с докладами от командиров отрядов, сюда же приходили уцелевшие городские чиновники, представители цехов и корпораций и разнообразные просители.
Нахмурив брови, Никифор выслушал доклад Демны, коменданта гарнизона
– Почему убили городского эпарха? Ведь он собрал требуемый выкуп, – недоумевал Никифор.
– Не могу знать, друнгарий, – виновато пожал плечами начальник равдухов. – Могу предположить, что его убили в гневе, когда стало известно, что в городской стычке погиб один из пиратских вожаков.
– А почему ты и твои бездельники не смогли защитить город? Даже при всей убогости ваших стен, их хватило бы на то, чтобы продержаться до прихода помощи из столицы провинции.
– Мой господин! У пиратов были пособники, которые прошли в город под видом торговцев. Стража у ворот была перебита сразу же, а по улицам города пиратов провели соглядатаи, – оправдывался Демна.
– Допустим, ворота в город вы прозевали. А где была, разрази вас гром, охрана эпарха, куда подевались равдухи с улиц?
Чиновник закатил глаза и развел руками.
– Христофор! – Обратился Никифор к одному из своих помощников. – Много пленных? Надо дознаться у них, кто из местных помогал разбойникам.
Тут вбежал один из вестовых.
– Друнгарий! Отряд Марка в порту обнаружил ящики с золотыми и серебряными монетами. И много мешков с награбленным добром. Их складировали в портовом амбаре, перед тем как загрузить на корабли.
– Хвала Богу! – Тут же подал голос Василий и засуетился. – Вероятно это казна эпарха. Государственный налог не должен пострадать от этих беспорядков. Никифор, я оставляю Романа на твое попечение. А сам немедленно отправляюсь в порт!
– Как скажешь Василий. Играй с монетками, детка, – не преминул вернуть приятелю долг Никифор. И отдал распоряжение другому помощнику: – Эфикл! Выделить отряд сопровождения для паракимомена Василия!
С гордым видом Василий степенно прошествовал к выходу, не обращая внимания на едва сдерживаемые ухмылки грубой солдатни.
– Христофор! Ну, так что говорят пленные? – Снова спросил Никифор помощника, как только за паракимоменом закрылась дверь.
– Друнгарий! Пленных не очень много, – доложил тот.– Пираты не хотели сдаваться, а наши воины не хотели брать их в плен. Зато задержано несколько северных варваров, а в порту среди кораблей торговцев и пиратских галер, обнаружено судно норманнов. Возможно, это и есть пособники пиратов.
– Христофор, нужно провести тщательное расследование, опросить свидетелей. – Никифор взглянул на своего помощника. – Это я поручаю тебе.
– А что делать с комендантом? – спросил другой помощник.
– Дальнейшую его судьбу пусть решает новый эпарх. А сейчас городу нужен закон и порядок. Пусть равдухи снова патрулируют улицы. Проследи, Эфикл.
– Друнгарий! К тебе просится ректор Алан Каратер, – доложил стражник у двери.
– Пропусти, – разрешил Никифор.
В зал совещаний вошел Алан в сопровождении варяга.
– Приветствую тебя, друнгарий Никифор. Воистину сам Бог направил ваши корабли к нашему берегу.
– Обойдемся без лести, ректор, – прервал его Никифор. – У тебя есть ко мне что-то конкретное? И что за
Собравшиеся в зале зашушукались, кое-где раздались смешки.
– Позволь представить тебе моего спутника, – сохраняя невозмутимое спокойствие, ответил Алан. – Это рих Эрман Рыжий, предводитель морских наемников из Таврии. У латинов он известен как рэкс Герман, у сарацин как эмир Есман, у норманнов как секонунг Эрик. Герб его отряда: «Желтая ладья на синем море». Его ладью арестовали в порту, так же как и некоторых его людей.
Больше никто не смеялся. Все знали грозную репутацию варягов или, как они себя называли викингов – вольных морских наемников, диких «гусей», сделавших войну своей профессией.
– Так много имен у одного человека, – хмыкнул Никифор. – Рекс, значит, титул ты получил от Святого отца из Рима? – Спросил Никифор, сверля пронизывающим взглядом норманна.
– Немного не так, друнгарий.– Видя, что Рыжий готов взорваться, Алан вступился за товарища. – Наемники нуждаются в звонкой монете. И высокая должность сама по себе не дает золота. Вот римский наместник рих Федор 29 и предложил пантифику Рима торговать титулом рекса, закрыв глаза на то, что тот является наследственным и передается по праву крови. А вот у риха или иначе рекса Эрмана Рыжего на его родине в стране Дори, этот титул по-прежнему передается по наследству. Пусть даже кроме титула из наследства больше и нет ничего.
29
Вождь остготов (тервингов) из рода Амалов Теодорих Великий (лат), Детерих-Дитрих Бернский (нем) ), сын Теодемира, внук Вандалара, правнук Винитария (Венда Амала) ( 451 – 30 августа 526). Возглавил Готов, покинувших Таврию в результате сармато-готских войн. В 489 году вторгся в пределы Италии и к 493 году завоевал весь Апеннинский полуостров и Сицилию, Предальпийские области и Далмацию. С 493 по 526 единоличный правитель западного царства остготов (цезарь Италии), со столицей в Равенне.
– И для чего же нужен титул, если в кармане нет ни единой монетки? – Усмехнулся Никифор. – Выходит и высокое звание само по себе золота не дает.
Обстановка разрядилась. В зале раздались смешки.
– Владеющий титулом имеет право набрать дружину, стать вождем и взять все, что ему необходимо, – просто ответил Алан. – Секонунг Эрман не имеет земельных владений и ведет странствующую жизнь наемника – варяга на своем корабле. И у него есть отряд преданных ему воинов. Он остановился в нашем порту, в качестве моего гостя, по дороге на полуостров Иберию. Я готов поручиться за него и его людей. Во время пиратского набега мы стояли плечом к плечу при защите городского храма. Это может подтвердить и местный священник.
– Твоего ручательства достаточно, ректор, – махнул рукой Никифор. – Но позволь тебе заметить, что Детерих из Равенны поступил намного умнее твоего гостя и заработал намного больше, – снова поддел Рыжего Никифор. – Он позволил римскому папе продавать то, что нельзя пощупать и попробовать. А папа, как фокусник, превратил пустой звук в звонкую монету. Любой, имеющий достаточно золота, теперь может называть себя рексом. И у него будет папский пергамент, который можно посмотреть и пощупать, с гербами и печатями удостоверяющими его. У королей это модно, а папе выгодно.