Империя
Шрифт:
— Что? — хохотнул юнец. — Ты даже не поприветствуешь посла от твоего возлюбленного соседа? Не предложишь ему стол и кров, как подобает покорной женщине? Или ты даже на это не способна? Валор совсем умом повредился, если решил, что баба, у которой мозгов не хватает для того, чтобы обслужить гостя как следует, сможет править Корантаром!
— Ты явился сюда, чтобы покричать, мальчик? — холодно осведомилась Велена.
— О нет, — гаденькая улыбка пробежала по лицу посла, — я пришёл сюда, чтобы сообщить: лорд Логар изволит забрать у тебя то, с чем ты справиться не можешь.
— И что же это? — Хароудел прекрасно видел,
— Корантар, конечно же! — Улькарт всплеснул руками. — Лорд Логар предлагает тебе, Велена, стать его законной супругой. Занять то место, что подобает женщине, а именно — у чресл своего супруга. А правление провинциями тебе следует оставить мужчинам.
После этих слов по залу прошёлся возмущённый шёпот, а затем наступила гробовая тишина, которую нарушила Велена. Она медленно поднялась со своего стула и подошла к Улькарту.
— Твой ответ? — насмешливо поинтересовался тот, посмотрев в глаза девушки.
Ответ оказался очень простым и понятным. Леди Велена, недолго думая, плюнула наглецу прямо в лицо. Тот поначалу опешил от такого отношения к своей персоне, но, довольно быстро придя в себя, он вскрикнул «Шлюха!» и дал ей пощёчину.
В эту секунду со своего места сорвался черноволосый воин. Он на бегу выхватил меч и уже готовился прикончить наглеца, но тут произошло нечто неожиданное. Хароудел, распихав просителей, стоявших рядом с ним, в два шага оказался рядом с наглым послом и, схватив его за ухо, с силой дёрнул вверх, подняв орущего мальчишку над полом на добрых полметра.
— Тебя не учили с девками говорить, гад ты крикливый?! — заорал Ро, подняв беднягу до уровня своего лица. — Нет?! Ну так я научу!
Он ещё сильнее дёрнул Улькарта за ухо, и в следующую секунду тот уже лежал на полу с залитым кровью лицом, а над ним возвышался довольно улыбающийся горец, который швырнул к ногам Велены оторванное ухо.
— Это его извинения, вождица.
Тишина, царившая в зале, нарушалась только всхлипываниями посла. Он попытался было позвать на помощь солдат, заявившихся вместе с ним в Корантар, но те уже давно были скручены и обезоружены воинами в зелёных одеждах. Почти все взгляды были устремлены либо на Хароудела, который очень медленно начал осознавать, что сделал что-то не очень хорошее, либо на Улькарта, кое-как пытавшегося встать на ноги. Но когда он поднялся на четвереньки, то получил хорошего пинка от Велены, уже не стеснявшейся своего гнева.
— Гордак! — крикнула она, обращаясь к черноволосому воину. — Убери этот мусор из моего замка.
— Да, миледи, — кивнул тот с вполне явственной кровожадной улыбочкой, слегка померкшей, после того как Велена сказала ему о том, что посол должен покинуть замок ЖИВЫМ.
Когда солдаты выволокли бакортцев прочь, в зале вновь воцарилась тишина. Никто не решался заговорить о том, что здесь случилось, но теперь все смотрели только на горца, который неожиданно почувствовал себя какой-то диковинной птицей на летнем базаре. Люди буквально пялились на него, и страх в их глазах вполне ясно говорил ему о том, чего может стоить эта выходка. Он уже просчитывал, как будет лучше всего прорываться из зала и сколько людей придётся для этого положить, как вдруг… Раздался громкий, искренний смех.
Южанин, до сего момента сохранявший гробовое молчание, хохотал как идиот.
—
— Я думал, — сказал южанин, отсмеявшись, — что вам, леди, потребуется как минимум пара лет, чтобы усмирить Бакорт и показать им, что вы ничем не хуже отца. Боги, я даже продумывал целую политическую стратегию, которая поможет вам укрепить власть. А надо-то было только оторвать ухо одному фах’нараш, чтобы показать всей стране, что в Корантаре правит железная кровь: — Спасибо тебе, дорогой друг, за то, что сделал всю работу за меня. Отныне Хотар’Кош будет твоим другом и защитником, — последние его слова были обращены к Ро.
— Эм… не за что, — пробормотал тот в ответ, слегка смущённый таким обращением. — Но я сюда не уши рвать пришёл. Мне с вождицей поговорить надо о моих людях.
— Вождицей? — удивлённо переспросила Велена, посмотрев на горца.
— А у вас тут разве не вожди правят? — удивился Ро.
— Иногда я думаю, что лучше бы правили вожди, — устало вздохнула девушка, — Хотар, будь добр, займись остальными просителями, а я с господином горцем переговорю лично.
— Как будет угодно, — кивнул всё ещё улыбающийся южанин.
***
Через десять минут Хароудел вместе с Веленой оказались в какой-то небольшой комнатушке, в которой из мебели были только стул и стол, на который и уселась девушка, вызвав лёгкое удивление горца.
— В Империи сидят на столах? — поинтересовался он.
— Иногда, — кивнула Велена, осмотрев своего нового знакомца с ног до головы. Тот был высок. Очень высок. Наверняка он мог бы сравниться в росте с её отцом, и при этом горец, казалось, не имел и капли жира, только могучие мышцы. — Как меня зовут, вы уже, наверное, знаете, а вот как зовут моего защитника?
— Хароудел, раньше я был вождём клана Чёрных черепов, но теперь ваши солдаты перебили остальных вождей, и я правлю всеми горцами.
— Рада познакомиться с вами, Хароудел, — сказала Велена.
— Язык сломаешь так меня звать, говори просто Ро. И не надо мне “выкать”. Я человек простой.
— Ро, — кивнула она, улыбнувшись, — и зачем ты пришёл ко мне? Ты говорил, что хочешь просить за своих людей.
Их разговор растянулся на пару часов, во время которых они успели и переругаться и пожать друг другу руки, пообещав вечную дружбу. В конце концов, им удалось договориться о том, что горцам для временного лагеря выделят землю получше, а также прямо сегодня подгонят обозы с едой. Помимо этого, Велена обещала поговорить с генералом Донаком о том, чтобы солдаты находились только снаружи лагеря, а решение всех внутренних вопросов оставили самим горцам. Это вполне удовлетворило Хароудела, и он, распрощавшись с Веленой, покинул замок с лёгким сердцем.
========== Глава 17 ==========
Соладар
Армия возвращалась домой. Легионы несли на своих плечах радость победы, но люди, собравшиеся встречать победителей, видели в глазах солдат не радость, а горе. Штандарты были приспущены в честь великого траура для всей армии. Люди не понимали, что же случилось, в рядах собравшихся зевак проходили волны ропота, в котором каждый пытался выведать у соседа, что же случилось? Но все вопросы отпали сами собой в тот миг, когда посреди колонны солдат, входящих в город, показалась одна повозка, на которой везли богато украшенный гроб.