Империя

alaren

С этими словами он вернулся на место.

— Я выслушал твоё мнение, Вонтал, — сказал Император, — и вновь я говорю — договор с Корхаталом принесёт пользу Империи. Эти их Красные жрецы будут разгуливать по нашим землям, да. Но при этом проповедники нашей собственной церкви получили доступ на юг. Там они сеют истинную веру в сердцах этих безбожников, и могу тебя уверить, семена дают всходы! Балор, расскажи ему.

— Господину Патриарху, — сказал лорд Соладара, — думаю, будет весьма интересно узнать, что в Корхатале открылось уже около сорока храмов Единого Бога, и те самые идеи, о которых высказывался принц Эрхен, находят в душах южан весьма сильный отклик. Даже

Король-жрец начал высказываться о том, что возможно мы с ними верим в одной и тоже, только называем это по-разному. Так что это не Корхатал обращает нас в свою веру, а мы обращаем их в истинную веру. Ведь если юг примет слова о том, что Единый и Огненные боги, по сути, являются одним и тем же, нам не составит особого труда заставить их принять наши обряды поклонения и служения Богу.

— Всё равно, говорю я вам, — настаивал на своём Патриарх, — эта затея ещё выйдет всем нам боком. Лучше просто оставить южанам свою веру, а имперцам — свою.

— Вера южан не закрепится в сердцах наших граждан, — сказал Император, и взгляд, который он бросил на священника, давал понять, что никаких возражений он не потерпит. — Люди Империи достаточно сильны, чтобы сохранить в душах истинную веру, а жители Корхатала благодаря этому договору получат возможность приобщиться к благу Единого Бога.

Патриарх, всё ещё придерживавшийся своего мнения, но не желавший перечить Императору, замолчал, тем самым признав, что вопрос с Красными жрецами закрыт. По крайней мере, пока.

— А теперь я хотел бы послушать тебя, леди Велена, — холодный взгляд Императора метнулся в сторону правительницы Корантара, которая до сего момента молча слушала и не вступала в беседу. У нее, конечно же, было своё мнение о Красных жрецах, но оно было не более чем мнением обычного человека. Для того, чтобы высказываться по такому вопросу как леди, ей следовало куда лучше разобраться в этом вопросе.

— Что хотел бы услышать мой Император? — спросила женщина, поднявшись.

— В столице ты не частый гость, Велена, — сказал Император, и в голосе его явно слышался упрёк, — поэтому у меня накопилось много вопросов, которые я хотел бы задать лично тебе. Первый из них касается горцев — они уже почти десять лет живут в Корантаре, и до столицы частенько доносились слухи и новости о том, как для них идёт эта жизнь. Кто-то говорит мне, что они стали примерными гражданами Империи, а кто-то, наоборот, уверяет меня в том, что они остались теми же грязными варварами, которыми были десять лет назад. Также мне говорили, что ты стала близка этим безбожникам. Слишком близка.

Велена, держа руки за спиной, смотрела Императору прямо в глаза, и на лице её сохранялось холодное равнодушие; да вот только Эрхен, мельком взглянувший на её руки, увидел, что леди Корантара с силой сжимала и разжимала кулаки. Принц только лишь с удивлением подметил этот факт и не придал этому особого внимания, но если бы он лучше знал Велену, то он понял бы, что она в ярости.

— Мой Император, — спокойно сказала она, — прежде всего я хотела бы сказать вам, что нет никаких горцев и не-горцев. Все жители Корантара являются гражданами Катарской Империи, и все они имеют одинаковые права и обязанности перед лицом как Бога, так и Императора. Я прошу вас не говорить об этих людях как о существах третьего сорта, ведь они, все до единого, принесли клятву служения Империи, — после этих слов Велена замолчала, ожидая гневной выволочки за свою дерзость.

Но её не последовало. Император лишь внимательно посмотрел на неё, а затем с удивлением в голосе переспросил:

— Клятву?

— Да, милорд, — кивнула

она, — примерно три месяца назад. По инициативе их вождя — Хароудела. Он собрал весь свой народ в праздник, который называется «день Ятура», и потребовал от них клятвы верности Корантару и Империи. Горцы, все до единого, дали эту клятву.

Император с сомнением посмотрел сначала на Велену, а затем на Балора, но тут слово взял Логар:

— Если позволите, милорд, я хотел бы подтвердить слова леди Велены. Эта клятва действительно имела место быть, хотя сомневаюсь, что она была вызвана хоть чем-то кроме массовой попойки.

— Только по пьяни человек говорит то, что у него на сердце, — не задумываясь, повторила Велена слова, когда-то сказанные её отцом, чем неожиданно вызвала улыбку на лице Императора.

— Да, — негромко сказал он, посмотрев на неё, — Старый Медведь знал в этом толк. Передай этому Хароуделу, что Император принимает клятву его народа. Горцев теперь не существует, есть только граждане Корантара и Катарской Империи.

— Благодарю, господин, я обязательно передам ему это, — улыбнувшись, сказала Велена, — но позвольте мне ответить на ваш вопрос. Поначалу наши новые граждане жили в резервациях, устроенных для них имперскими легионами, но со временем они показали, что достойны того доверия, что вы оказали им, позволив поселиться в Империи. Некоторые из резерваций были превращены в города, а некоторые и вовсе разобраны, так как люди, жившие в них, растеклись по всей северной границе Корантара. Множество разрушенных замков были приведены ими в порядок, поля, раньше не использовавшиеся, теперь золотятся от колосьев, а Корантар из разрушенной и опустевшей провинции вновь превратился в настоящую житницу Империи. Именно благодаря горцам возможны те ежегодные поставки зерна, что мы отправляем в Соладар и… — Велена посмотрела на Логара, — Бакорт, конечно же.

— Это добрые новости, — кивнул Император, — я рад, что Корантар смог вернуть себе былые силы и преодолеть последствия войны и чумы. Но у меня есть к тебе и другой вопрос, - намёк на теплоту, пребывавший в голосе Императора исчез при этих словах, а глаза его стали более всего напоминать две льдинки, — вопрос о предателях.

— В Корантаре нет предателей, милорд, — удивлённо сказала Велена.

— Забавно, что вы так говорите, леди, — на этот раз поднялся с места Балор. В руках он держал то самое письмо, что Велена отправила в столицу. Письмо, в котором она просила Императора прислать в Корантар кого-нибудь, кто мог бы образумить старого Донака, — ведь именно вы смогли увидеть этого предателя. Я говорю о бывшем генерале Донаке.

— Что? Донак просто старый дурак, которому голову вскружили эти южане, он не…

— Не стоит сваливать его вину на кого-то другого, — жёстко оборвал Велену Император, — он предал Империю, и этим всё сказано.

— Но милорд! — Велена просто не верила, что всё это творится на самом деле. Как этот человек мог осуждать старого дурака Донака за те глупости, что он говорил своим соседям за кружкой эля?!

— Донак мог стать маршалом Империи, — вновь заговорил Балор, всё ещё держащий в руках злополучное письмо, — но он предпочёл этому жизнь в Корантаре с какой-то крестьянкой. Я не осуждаю его за это, хотя видит Бог, оскорбление, которое он нанёс Императору этим поступком, заслуживало наказания. Но сейчас я узнаю, что Донак не просто отверг ту честь, что правитель предлагал ему, но он ещё и плетёт какие-то интриги в Корантаре. Я не знаю, что повинно в том, что он отвернулся от своего Императора, но знаю, что больше рассчитывать на милосердие ему не придётся.