Импотент
Шрифт:
– Досталась же мне эта безобразная внешность, - посетовал Арни и обиженно вздохнул.
Робот хотел уже отправиться в путь, но тут кое-что вспомнил.
– Красивые блондинки любят деньги, - сказал он задумчиво и стал искать зелененькие бумажки.
Доллары он не нашел, зато обнаружил на ночном столике забытые профессором часы "Роллекс". Не раздумывая, Арни спрятал находку в карман.
Наконец он вышел на улицу. Арни не знал, где находится съемочная площадка бородатого режиссера, но быстро нашел выход из этой затруднительной ситуации. В фильмах, которые робот успел посмотреть, герои обычно ловили
Арни помахал двумя пальцами перед желтой машиной, такси остановилось, и робот сел на заднее сиденье.
– Куда?
– сонно поинтересовался таксист.
– Где снимают кино с Барбарой Порни, знаешь?
– А то! Весь Нью-Йорк, поди, знает. Барбара - моя любимая актриса. С такой я бы порезвился, - довольно сообщил таксист.
– Отвези меня к ней.
– Понял. Сейчас доставим.
Через двадцать минут они подъехали к съемочной площадке Стила Спивенберга, окруженной плотным кольцом любопытной публики.
– Двадцать долларов, приятель, - сказал таксист.
Арни наклонился к нему.
– Забыл дома портмоне. У меня есть часы, - сказал он и протянул таксисту золотой "Роллекс".
– И сколько ты за них хочешь?
– Неважно. Главное - как можно больше.
Таксист хмыкнул и полез по карманам, откуда выгреб кучу зеленых бумажек.
– Спасибо, дружище!
– сказал Арни, забирая деньги.
– Тебе спасибо, старина!
– отозвался довольный таксист, уже примеряя часы на запястье.
Выйдя из машины, Арни сразу же распознал Барбару Порни, ходившую между камерами и осветительными прожекторами. Бедра Барбары и ее чуть прикрытая высокая грудь незримыми канатами притягивали взгляды многочисленной публики. Арни последовал этому примеру и тоже в оба глаза уставился на Барбару Порни.
Глава восьмая
СТИЛ СПИВЕНБЕРГ - ЗАЖИГАТЕЛЬ ЗВЕЗД
Не спуская глаз с обворожительной Барбары, Арни протолкался сквозь толпу к огороженной веревками съемочной площадке. Половина собравшихся зрителей боготворила Стила Спивенберга, вторая половина была без ума от очаровательной Барбары Порни, а третья половина состояла из эстетов, которых занимал сам процесс съемки фильма. Эти с особенным вниманием следили за работой знаменитого режиссера и секс-звезды, обсуждая, насколько удачна была та или иная сцена, выбросит цензура этот кусок или нет и какой доход принесет новый фильм кинокомпании и самому Стилу Спивенбергу.
Снимали сцену знакомства одного из мафиози, в роли которого выступал известный актер Дэвид Белуни, с актрисой стрип-бара, которую, естественно, играла красотка Барбара.
По замыслу режиссера этот эпизод выглядел следующим образом. Барбара идет по вечерней улице, на нее нападают чернокожие хулиганы-насильники, мимо в "Мерседесе" проезжает мафиози Дэвид. Он выскакивает из машины, бьет обнаглевших хулиганов и спасает Барбару. Они нравятся друг другу с первого взгляда, что подчеркивают своим страстным поцелуем на пять минут. Рука Дэвида постепенно проникает под блузку девушки, и тут машина мафиози взлетает в воздух, поскольку другой мафиози положил в нее бомбу. Между главными героями происходит следующий разговор:
– Спасибо, Дэвид, ты спас меня от этих ужасных черномазых бандитов!
– Это ты спасла меня от верной смерти! Этот дьявольский ублюдок
– О, не говори так! Мы только что познакомились... А кто он такой?
– Хэнк - гангстер! Я тоже гангстер, - отвечает Дэвид Белуни. Но на самом деле, он - коровье дерьмо! А я - король этого города. И я докажу это всем, кто в этом усомнится! А тот, кто в этом усомнится, об этом пожалеет!
Герои снова обнимаются, и далее следует уже более профессиональная, эротическая сцена на квартире у молоденькой девушки. Дэвид убеждается, что квартирка у Барбары маловата, и предлагает купить ей небольшой особнячок, в котором он смог бы чувствовать себя, как дома...
Первая сцена была весьма романтична, у зрителей на глаза наворачивались слезы умиления, но режиссеру почему-то ничего активно не нравилось.
Стил Спивенберг болтался между землей и небом - его режиссерское кресло было подвешено на подъемнике. Режиссер управлял всем процессом съемки. В одной руке он сжимал огромный мегафон, изрыгающий проклятия, другой рукой держал стакан виски, из которого с удовольствием прихлебывал, а еще он успевал курить длинную черную сигарету.
Замечания Стила были емкими, едкими и удивительно талантливыми.
– Плохо! Все чрезвычайно плохо!
– вещал он в мегафон актерам. Публике это не понравится! А если ей не понравится, она просто встанет со стульев и покинет зал. Чего не могу сделать я, пошутил режиссер.
– А если наша публика будет покидать залы, ни вы, ни я не получим зарплату!
Актеры и операторы, задрав головы, смотрели на своего шефа. Арни обратил внимание, что Стил Спивенберг не всегда может выглядеть как симпатичный и веселый бородач. Сейчас он внушал самый откровенный трепет.
– Эй, человек, справа от Дэвида! Ты кто?
– Пиротехник, шеф!
– отвечал указанный работник.
В киногруппе Стила пиротехник всегда вставал справа, а сценарист слева от главных героев. Это не только экономило время, но и исключало ошибки, когда режиссер мог обругать не того работника. Сию же минуту режиссер набросился на пиротехника.
– Ну тогда пусти побольше тумана, черт возьми, если ты пиротехник! И не вздумай взрывать пока машину, она у нас одна. Когда я скажу, только тогда и взорвешь! Дармоед хренов, сто раз надо объяснять!
– Понял, шеф!
– Дэвид, Барби! Что за чушь вы играете? Вам следует более внимательно читать сценарий! Объясняю сцену знакомства еще раз.
Стил Спивенберг отпил от бокала, затянулся сигаретой и выпустил изо рта зловонную струю серого дыма. Собравшись с мыслями, режиссер снова поднес мегафон к своим полным губам.
– Барби! Представь себе Нью-Йорк тридцатых годов. Уже стемнело. Город полон разных проходимцев - негров, гангстеров, бандитов, адвокатов, сутенеров и просто кичливого хулиганья. Всех грабят, насилуют. Время, одним словом, опасное. Твоя героиня не с собачкой гуляет, она несет пирожки своей больной бабушке, она испугана, постоянно озирается по сторонам. Она полна мрачных предчувствий... Зритель должен уже на этих кадрах дрожать от страха за твою героиню, так, чтобы у некоторых выпадали вставные челюсти...