Импотент
Шрифт:
– Замечательно, Стил!
– Так вот, и тут из подворотни на тебя нападают двое, или нет, трое насильников, один вырывает из твоих рук сумочку. И ладно это были бы белые насильники, так нет, ты с ужасом замечаешь, что это негры, чьи белые зубы кровожадно сверкают в ночи! Ты отбиваешься от них руками и ногами, но на тебе все равно рвут блузку! Все бы кончилось просто ужасно, как в фильме ужасов, но тут мимо на своей шикарной машине проезжает гангстер. Он тебя спасает. Дэвид, ты готов?
– Нет проблем, Стил!
– Не заметно!
– съязвил режиссер.
– Дэвид, не забывай, кого ты играешь!
– Все понял, Стил, - добродушно ответил Дэвид Белуни, делая ручкой своим многочисленным восторженным поклонницам в толпе, которые послушно завизжали от счастья.
– Ладно. Давайте снимем еще один дубль, - сказал режиссер.
По сигналу статиста Барбара, жизнерадостно улыбаясь и соблазнительно покачивая бедрами, опять пошла по пустому тротуару. Трое каскадеров, из которых только один был негром, а двух других намазали гуталином, бросились на девушку из подворотни. В публике кто-то испуганно ахнул. Стоявший рядом с Арни толстячок пошевелил губами и с видом знатока произнес:
– Эта шлюшка так задницей крутит, что ее точно кто-нибудь да изнасилует! Я бы ей тоже моргалики сделал...
Насильники набросились на Барбару. Подъехала машина с Дэвидом Белуни. Дэвид, жуя резинку, неспешно вышел из машины.
– Стоп, стоп!
– вскричал режиссер.
– Би, я тебя умоляю, не надо сразу же бросаться ему на шею. Он тебя еще не спас! Дэвид! Ты должен подбежать к ним как можно быстрее, у тебя же должна взорваться машина! Быстро подбегаешь к этим негодяям и разделываешь их под грецкий орех! Первого бьешь, как следует, ногой, а вот этому - даешь в нос. Третий пытается убегать, но ты стреляешь ему в затылок из револьвера!
– Понял, Стил, я так и сделаю. Зря ты так заводишься...
Спивенберг мрачно уставился на актера.
– Мне вообще кажется, что это просто промежуточная сцена, пора бы уже перейти к съемкам в постели, - развязно продолжил Дэвид. На нем незамедлительно повисла повизгивающая Барбара.
– Би! Оставь Дэвида в покое! Ты раньше времени измажешь его губной помадой!
– Ну, когда мы поедем в ресторан?
– закапризничал секс-символ.
– Мы каждый раз снимаем одну и ту же сцену! У меня скоро заболит голова!
От негодования Стил чуть не выронил сигарету, бокал и мегафон.
– В конце концов, этот фильм снимаю я! Я - режиссер! И мне лучше знать, сколько раз и кого надо снимать! Великий Феллини снимает свои сцены по двенадцать раз. Великий писатель Лев Толстой перечитывал свой роман "Войну и мир" одиннадцать раз. И ничего! Не умер! Начнем сначала!
– Ну, хорошо, - согласилась Барбара.
– Пусть только операторы проверят, попадает ли в кадр моя левая грудь...
– На этот счет можешь не волноваться! И левая, и правая, и не в один кадр, - утешил ее режиссер и напомнил.
– Не забудь, что ты должна испугаться, а не бросаться им на шею! Испуг, вот что я хотел бы увидеть на твоем лице! Камера! Мотор!
Застрекотали две камеры, поставленные под разными углами. Барбара в очередной раз пошла по улице под светом прожекторов, и на нее из подворотни снова набросились три проходимца-каскадера. Все искушенные зрители стали ждать, когда красотку
Из толпы выскочил Арни, стремительно подбежал к подъехавшему Дэвиду, который, очаровательно улыбаясь публике, выходил из автомобиля, и перебросил его через крышу машины. Потом робот тремя прыжками переместился к каскадерам. Первому он дал ногой так, что тот протащился по тротуару, обдирая пуговицы на штанах. Согнувшись от боли, каскадер выл, как мартовский кот, хвост которого прищемили дверью. Другой "насильник" был одним ударом впечатан в стенку, отчего стена пошла глубокими трещинами. Третий бросился убегать, но Арни, схватил с тротуара булыжник и запустил негодяю в голову. Булыжник с чавканьем соприкоснулся с головой каскадера и разлетелся на мелкие куски. Осколки шрапнелью просвистели над зрителями! Каскадер упал с головной болью, обливаясь кровью и проклиная свою поганую работу.
Все вокруг остолбенели, не растерялась одна Барбара. С криком "Ты - мой спаситель!" она повисла на Арни и вцепилась в него смачным поцелуем.
Камеры продолжали стрекотать, Барбара и Арни, который запомнил роль до последнего слова, отговорили свой текст. Рука робота пролезла под блузку и обнажила белоснежную левую грудь.
– Стоп! Кадр снят! Сцена готова!
– прогремел в мегафон восхищенный режиссер.
От волнения он заерзал в своем кресле и чуть не свалился вниз, на пиротехника. Подав сигнал своему работнику, стоявшему у подъемника, Стил быстро спустился на землю и, довольно потирая руки, подошел к Арни.
– Потрясающе! Вы просто оживили эту сцену! Не то, что этот засранец Дэвид! Таким и должен выглядеть гангстер - лысеватый, пожилой, и этакий живчик!
– Да кто это такой?
– недовольно воскликнул Дэвид Белуни, подходя к Арни.
– Этот тип испортил мне всю сцену!
– Я профессор Арнольд Швацц, - невозмутимо представился Арни.
– В кино у кого-нибудь снимались?
– поинтересовался Стил Спивенберг.
– Не было времени, - ответил Арни, не упуская из своих рук красотку Барбару.
Барбара просто млела в его объятиях. Такого с ней еще никогда не случалось. Робот пускал в Барбару возбуждающие импульсы, которые острым наслаждением пронзали все ее существо!
– Хотите хорошую роль?
– предложил режиссер.
– Любую, если эта роль будет главной, - кивнул головой Арни. Особенно меня интересует вот эта блондинка. Сдается мне, что она особенно хороша в эротических сценах.
– Отлично! У вас чувствуется вкус!
– вскричал бородач.
– Ты как, Би, на это смотришь?
Дэвид Белуни возмутился.
– Мало того, что этот гад испортил мой костюм, так ему еще отдают мою роль! Стил, что здесь происходит?
– Ничего страшного. Будешь играть его помощника-китайца, наемного убийцу с базукой. У тебя как раз азиатский разрез глаз, это хорошо подойдет для образа. Публике это понравится...
– Какой еще помощник!
– негодовал актер.
– Я звезда Голливуда!
– Не забывай, что звезды здесь зажигаю я!
– сердито ответил Стил Спивенберг, погрозив пальцем перед носом актера.
– Я уже вижу, как эти двое резвятся в пылком интиме в одном кадре, а ты только путаешься под ногами!