Имя богини
Шрифт:
Джангарай возник перед ней в самое последнее мгновение, и единственное, что она успела, – это отвести свои мечи назад, а вот перехватить черный клинок в его движении вниз уже не могла – Джангарай был горазда выше нее.
И улыбающийся га-Мавет изо всех сил обрушил лезвие мрака на ингевона, который живым щитом закрыл свою маленькую госпожу.
– Нет! Нет!!! – закричала она, понимая, что теперь кричать поздно. И этот крик несся в окровавленном времени, раздирая на части ее горло и грудь.
И
– Джангарай! – закричал великан, соскакивая с седла.
А га-Мавет выдернул из страшной раны свой меч и моментально растворился в темноте – он больше не в силах был сражаться ни с кем.
Джангарай стоял шатаясь, как тростинка на ветру, и понимал, какую страшную ошибку он совершил. Он споткнулся и рухнул прямо на подставленные руки Бор-донкая.
Каэтана уронила мечи Гоффаннона на землю и изо всех сил зажала рот обеими руками, чтобы не завыть.
Джангарай потянулся к ней и прикоснулся окровавленными пальцами к щеке, когда она наклонилась, чтобы поцеловать его в холодный лоб.
– Прости, прости глупого...
Она молчала, сжимая его холодеющую руку вйсвоих горячих маленьких руках.
– Ты задашь мой вопрос?
– Да.
Воршуд подобрал мечи Гоффаннона и, волоча их по земле, подошел ближе к умирающему. – Прощай, мохнатик.
– Прощай, дружище...
Бордонкай изо всех сил вцепился в тело уходящего друга, словно не хотел отдавать его смерти.
– Я опять встречусь с ним? – спросил Джангарай прерывисто.
– Нет, – ответила Каэ твердо. – Ты уйдешь совсем в другое место, обещаю. – И она знала, что говорит правду.
Джангарай улыбнулся, затем все его тело задрожало от невыносимой боли. Он ясно и твердо взглянул в глаза своим друзьям, всем по очереди, сжал руку Бордонкая и, наконец, обернулся к тому, кто пришел за ним, чтобы проводить его в другой, неведомый мир.
...Они похоронили Джангарая и его клинки рядом и на рассвете пустились в путь.
Рыжий сараганский конь не пожелал покинуть своего господина, и они не принуждали его...
Когда растерзанный, едва живой после отчаянного поединка Малах га-Мавет ввалился во дворец Джоу Ла-хатала, все семейство было уже в сборе.
– Явился наконец, – проворчал Верховный владыка, недовольно похлопывая рукой в белой кожаной перчатке по подлокотнику своего великолепного трона. – Тебя, братец, только за смертью посылать.
Остальные присутствующие в зале поспешили рассмеяться в ответ на это проявление божественного остроумия.
– Как раз за смертью меня теперь лучше не посылать, – ответил Черный бог.
– Что так?
– Я слабее. С ней Тиермес отказывается сражаться, а ты посылаешь меня. – Пережив столь сильное потрясение на поляне,
– Так ты успел и с Тиермесом поговорить? – недобро ухмыльнулся Джоу Лахатал. – Когда же это?
– Не важно, брат. Важня, что она набирает силу. Но я этого уже не боюсь.
– Знаю, знаю. Ты боишься какого-то несуществующего врага, который однажды выскочит из-за угла и громом поразит нас всех. Не стоит утруждать себя выдумками, га-Мавет. Ступай, отдохни. Думаю, мы как-нибудь справимся и без тебя.
– Попробуй, Лахатал. Но не говори потом, что никто не предупреждал тебя о последствиях.
– Быть может, – предложил А-Лахатал, – нам всем вместе выступить против них? В конце концов, их всего лишь трое, и, даже если она сейчас сильнее, чем когда только вернулась на Вард, она все еще ничего не помнит. Или я ошибаюсь?
– Не помнит, – подтвердил Вахаган, вестник богов. Он сидел на нижней ступеньке трона, подобрав под себя ноги, и рассеянно водил пальцем по узорчатой мозаичной поверхности пола. – Мудрый и грозный .А-Лахатал прав. Нам нужно собраться и выступить против...
– Молчи! – рявкнул Джоу Лахатал с высоты трона. – Не хватало еще против жалких смертных выступать нам всем. Если наш брат га-Мавет не может справиться со смертными, значит, ему нужно подумать о своем будущем. Ну, кто решится выступить против столь «грозного» противника?
Насмешки и издевки верховного не трогали га-Мавета. Он устроился в темном уютном углу, из которого было хорошо видно все происходящее в зале. Однако когда рядом кто-то зашевелился, он вздрогнул.
– Кто здесь? . .
– Это я, Гайамарт. Как ты думаешь, Смерть, им удастся ее одолеть?
– Боюсь, они слишком поздно поймут, насколько она теперь опасна.
Гайамарт как-то странно рассмеялся:
– Твои братья не хотят признавать очевидного.
– Это так, Старший.
– К сожалению, так. И потому они упрямо не желают видеть, что на Арнемвенде появляется новый хозяин. Но я не виню их. Мы когда-то тоже не хотели этого видеть. И вот нас заменили на вас, а теперь все свои поступки и Действия Джоу Лахатали змеряет другими мерками, и его это не смущает. А тебя, Смерть?
– Смущает, Старший, но, боюсь, я уже ничего не могу поделать...
– Можешь. Можешь, но боишься.
А в зале тем временем шли споры.
– Никто из Древних богов уже долгое время не вмешивался в наши дела, – говорит Арескои. – А если бы и вмешивался, я не боюсь их. И берусь сам уничтожить и ее, и спутников.
– Я доволен, брат мой, – милостиво говорит Джоу Лахатал, не замечая ярких зеленых огоньков, которые на секунду вспыхивают в глазах неукротимого Победителя Гандарвы. Вспыхивают и гаснут.