ИНДИЛЬ

Ли Леви

На троне во всем величии восседал Король Эльфов – Великий Оннед-Гаиллар.

Он был одним из самых долгоправящих эльфийских королей. Многие эльфы и не знали другого правителя, кроме Оннеда. Они были рождены и воспитаны в его эпоху, и воспринимали как догму его многовековое правление. Они доверяли ему и подчинялись его воле беспрекословно, и он ценил это превыше всего. Оннед обладал жизненной мудростью, накопленной им за многие века, и был осторожен. Время жажды героических подвигов давно миновало, и теперь он зря не рисковал своим народом. Он тщательно взвешивал каждое свое решение и вступал в войну лишь при условии, что выгода

от победы была бы значительно больше, чем возможные потери. Он ценил каждого эльфа, знал происхождение каждого из них и помнил все их имена.

При появлении Индиль эльф немного приподнял голову, чуть прищурил глаза и внимательно посмотрел на гостью. Его лицо оставалось в тени, и Индиль было сложно различить его черты на столь значительном расстоянии. Будь ее воля, она бы без тени смущения, бесконечно, всматривалась бы в любимое ею лицо, но сейчас это могло было быть воспринято как неучтивость. Она поспешно опустила глаза, скрыв их под длинными ресницами, и замерла, не в силах вымолвить ни слова. Столько раз мечтала она об этой встрече, но теперь стояла в замешательстве и смятении, пытаясь понять, дышит она или уже нет.

Еще в детстве Индиль тайком убегала в эльфийский лес, играла с маленькими лесными феями и гоняла разноцветных бабочек и стрекоз. И однажды она нашла его – золотой медальон работы древних эльфийских мастеров. На обратной стороне медальона было выгравировано несколько слов на эльфийском. «Твои глаза в моих глазах» – было начертано на золотой крышке медальона. Что это означало, нимфа не понимала, но звучание этих слов на эльфийском завораживало ее.

Откуда взялся этот медальон и кому он принадлежал, так и осталось для нее загадкой. Возможно, сама Судьба уронила его к ее ногам.

В тот момент, когда Индиль впервые открыла медальон, она вдруг поняла, что теперь для нее нет и больше никогда не будет иной любви, иных глаз, кроме тех, что смотрели на нее с портрета. Позже, гуляя без позволения в эльфийском лесу и прячась от эльфов за деревьями или в густой траве, она не раз видела величественный силуэт на белоснежном коне, в сопровождении стройных воинов, и только намного позже узнала, что ее тайный возлюбленный с портрета, высокий статный всадник на белоснежном коне и Эльфийский Король Оннед-Гаиллар были одним существом, от которого теперь зависела ее жизнь. А жизнь ее с того времени стала неотделима от его, потому что полюбив однажды, нимфа будет вечно следовать за возлюбленным, и погибнет, едва оборвется его жизнь.

Нимфы рождались в водах ручьев, рек и озер, появлялись на свет вместе с молодыми побегами деревьев. У каждой из них были корни – связь с источником, породившим ее. Нимфы жили и умирали со своим деревцем, со своим ручьем, и возрождались вновь, с каждым новым зеленым побегом, с каждой новой каплей дождя.

У Индиль же корней не было. Она не знала историю своего рождения, но по какой-то причине считала, что появилась она из лунного света. Луна всегда манила ее, лунное сияние наполняло ее существо сладким трепетным волнением, и каждый раз ей хотелось устремиться вверх, в темное небо, к далеким звездам, и коснуться Луны кончиками пальцев.

Иногда Луна представлялась ей не огромным шаром, застывшим над долиной, а круглым, излучавшим свет отверстием в небосводе, проходом, через который можно было попасть в другой мир, манящий и пугающий…

Прежний правитель нимф, Владыка Алкар'oн, встретил ее высоко в горах, еще совсем маленькой.

Он нашел ее в густой высокой траве, среди диких белых лилий. Ее золотистые кудри и огромные голубые глаза пленили его, и он не смог оставить малышку. Она сама была подобна цветку, и он дал ей имя Индиль, поскольку именно так называли белые лилии, цветшие на горных склонах. Он привязался к малышке, и она росла во дворце, вместе с его сыном Ветуром, и он называл ее дочерью. Ее происхождение не волновало его, поскольку она была нимфой, а все нимфы были детьми Природы, существовали с ней неразрывно и не предвещали ничего дурного.

Индиль росла нежной и тихой, умела быть незаметной и в то же время стремительной и легкой, как дуновение летнего ветерка. Она предпочитала уединение и часто убегала к высокогорным лугам и озерам. Лесные нимфы сторонились ее, а фавны засматривались, слагали в ее честь песни и звали за собой в лесные чащи и дальние рощи, но она не принимала ни их сладкие речи, ни красивые обещания. Ее манили эльфы.

Без позволения Алкарона она тайком убегала в эльфийские леса и там, задыхаясь от легкого стремительного бега и переполнявших ее чувств, падала в траву и, погружаясь взглядом в высокое голубое небо, предавалась мечтам… Конечно, эльфийские стражи знали о ее присутствии, но каждый раз позволяли ей оставаться незамеченной. Среди эльфийского народа существовало поверье, что стоит эльфу посмотреть нимфе прямо в глаза, и она навеки пленит его сердце, душу и разум. Веря в это, они пытались зря не встречаться с нимфами и всегда опускали глаза при встрече.

И вот однажды Индиль нашла медальон, и весь ее привычный безмятежный мир перевернулся…

Эльфийский Король приподнял бровь, продолжая изучать гостью, и едва заметно склонил голову в приветствии. Это движение, которое Индиль скорее почувствовала, нежели увидела, вдруг освободило ее от оков, и она склонилась перед ним, чувствуя каждый миг на себе его изучающий взгляд.

– Приветствую Вас, Владыка! – произнесла Индиль, и каменный пол окончательно вернулся к нее ногам.

– Зачем ты здесь, нимфа? – низкий, бархатный, глубокий голос, вкрадчивый и тихий, накрыл ее теплой волной.

– Мое имя Индиль, Милорд… – она снова склонила голову и взглянула на него из-под ресниц. Затем выпрямилась и подняла голову, полная грации и достоинства. Продолжая изучать ее взглядом, Эльф не мог не отметить того, насколько она была стройна, красива и нежна. «Впрочем, как и все нимфы», – и он отогнал от себя непрошенные назойливые мысли.

– Я пришла к Вам с прошением от моего Правителя – Владыки Ветура, – нимфа сделала паузу и, не получив ответа, продолжила: – Тьма спускается с Гор. Еще несколько дней, и она поглотит рощу. Ее тени уже тянутся через долину, у наших границ видели воинов Тьмы. Владыка Ветур просит Вас о помощи, Милорд, – и она снова склонилась перед Королем.

Эльф встал с трона, медленно спустился по ступеням, подошел к нимфе и остановился рядом с ней, направив свой взгляд поверх ее головы.

– Мой народ миролюбив и не ведет воин, – продолжила нимфа, – мы хранители, а не воины. У нас нет средств, чтобы отстоять наши земли, когда придет Тьма.

Эльф обошел Индиль, не глядя в ее сторону, и остановился позади нее. Нимфа выпрямилась и подняла голову. Застыв в ожидании, она чувствовала спиной его присутствие. Эльф молчал.