ИНДИЛЬ
Шрифт:
Тогда Индиль попыталась снова:
– Если Тьма поглотит наши земли, она подступит и к вашим границам… – и она затаила дыхание в ожидании ответа.
Эльф величественно поднял голову и медленно начал говорить, взвешивая каждое слово:
– Значит, твой Владыка призывает нас… твой Владыка… – фавн Ветур, – произнес он, с особой силой выделяя последние слова; надменная улыбка появилась на его губах, но глаза по-прежнему оставались безучастны. – Ему давно следовало сделать это.
– Ветур – не фавн, Милорд … –
При этих словах Эльф обернулся к ней, неспешно обошел ее и остановился прямо перед ней, скрестив руки на груди. Он был огромного роста. Индиль скорее чувствовала, нежели видела это. Она смотрела прямо перед собой, не смея поднять глаза, и видела кисти его рук. Длинные фаланги пальцев, украшенные перстнями, белоснежные манжеты, отороченные тонкой золотой тесьмой… Ее сердце билось быстро-быстро, как маленькая птичка в клетке, и она готова была распахнуть дверцу и выпустить его на волю, где оно, вероятнее всего, нашло бы свою погибель.
«Создатель, зачем Ты искушаешь нас? Зачем сводишь нас с созданиями, не дающими покоя ни днем, ни ночью, созданиями совершенными и исключительно прекрасными?..» – думала Индиль. Она медленно подняла глаза на эльфа и вдруг поняла, что не услышала ничего из того, что он говорил ей. Между тем, он продолжал:
– То, что он не носит рога и имеет эльфийские ноги не делает его эльфом. Ведь именно так ты хотела назвать его?.. Он фавн по сути своей. Самовлюбленный сатир! Поэтому он и правит сатирами и лесными феями. Хотя кто может назвать этот фарс правлением?..
«Сейчас самое время умереть, – думала Индиль, не понимая ни одного сказанного им слова. – Он прекрасен. Раствориться в его голосе без остатка… слиться с ним… стать частью этого звука…» Она снова почувствовала легкое головокружение и позволила себе тихо вздохнуть. Оннед, казалось, не заметил этого.
Он прошел вперед и снова повернулся к нимфе спиной:
– Его отец был эльфом, и он был отличным полководцем. Мой отец ценил его… Но он был изгнан, – и, повернувшись к Индиль, с легкой усмешкой добавил: – за свои пагубные пристрастия…
– Любовь к нимфе Вы называете пагубным пристрастием, Милорд? – тихо произнесла она. Эти слова эльфа пронзили ее сердце словно острым кинжалом, и она вдруг почувствовала, как горячо и больно стало в груди.
Эльф же спокойно продолжал:
– Да, я так считаю, – он говорил медленно, выделяя каждое слово. – Любовь к нимфе – пагубное увлечение для эльфа. Оно губит его разум, делает уязвимым и ведомым. Именно эта любовь погубила Алкарона… Однако, надо отдать ему должное. Он был мудрым Правителем и сумел сохранить земли, благосклонно переданные ему нимфами. Ветур же – глупец! Он призывает нас! Он не хочет пачкать свои нежные руки, когда можно позвать Эльфийского Короля, ведь так? Он призывает меня очистить его лес от нечисти! Почему он сам не прибыл сюда с предложением о сделке? Ведь это сделка? – Эльф вопросительно посмотрел на нимфу, приподняв бровь. Ярость, на какое-то мгновение вспыхнувшая в его глазах, вдруг погасла.
– Что я должна передать Владыке Ветуру?
Эльф обернулся на ее тихий вкрадчивый голос, и нимфе показалось, что он вовсе забыл о ее присутствии и лишь теперь вспомнил о ней. Король внимательно посмотрел на нее сверху вниз.
– Битва с Демонами Тьмы – не прогулка под луной. Это сильный и опасный противник. Вступая с ними в битву, я подвергаю опасности жизни моих воинов. Какую плату готов предложить твой Король? Впрочем, я вправе сам назначить цену, я полагаю.
Он поднялся по лестнице к трону, остановился, величественно подняв голову, и произнес размеренно, выделяя, по своему обыкновению, каждое слово. Он всегда говорил только на эльфийском, хотя владел многими другими наречиями, и всегда говорил медленно и четко, поскольку считал, что эльфийское наречие слишком сложно для представителей других народов.
– Мы отстоим ваши земли. В качестве платы все Нимфийские Владения перейдут под мое правление, – понизив голос, он продолжил: – Владыка Ветур станет наместником на этой земле, и его сыновья, и сыны сыновей его будут наследовать за ним.
Нимфа, оторопев, смотрела на Короля.
– Я справедлив, не так ли? Это достойная плата за услугу, о которой он просит. Ваша земля будет под вечной защитой эльфов. Вы будете живы и сохраните ваш лес. Разве не этого вы хотите?
– Я передам Ваши слова Владыке Ветуру.
Нимфа почтительно склонила голову, и уже собиралась уйти, как вдруг неожиданное, нескрываемое удивление на лице эльфа заставило ее остановиться. Он стоял неподвижно, смотря на нее широко открытыми глазами, чуть разомкнув губы. Несколько мгновений понадобилось Индиль, чтобы понять, что он не в силах отвести взгляд от колье, украшавшего ее шею. Она поспешно скрыла украшение под накидкой.
– Не смею Вас более задерживать, Милорд. Позвольте мне идти.
– Нет! Нет… Ты уйдешь завтра. На рассвете, – произнес Эльф, медленно продолжая подниматься по лестнице, ведущей к трону. – Ночной эльфийский лес не для маленьких нимф, – растерянно, как бы между прочим добавил он.
Из-за колон вышел молодой эльф, встретивший ее у ворот замка, и жестом пригласил следовать за ним. Индиль покорно прошла за ним вверх по лестницам, и вскоре они оказались в просторных светлых покоях, где он и оставил нимфу.
Ночь в замке. Эпизод четвертый
Приближался рассвет. Оннед-Гаиллар восседал на троне, один в огромном зале, терзаемый своими мыслями. Он ждал рассвет и в то же время не желал его. За всю ночь он так и не сомкнул глаз. Колье, увиденное им на шее нимфы, не давало ему покоя. Древние эльфийские камни украшали ее шею. Откуда? Их месторождение было утеряно, уже несколько тысячелетий эльфы не добывали и не обрабатывали эти магические камни.
«Я не могу заблуждаться, – думал эльф. – Их свет нельзя спутать ни с одним другим. Я должен снова увидеть их, пока они в моем замке».