Индокитай
Шрифт:
Сначала была зачистка с кровавой баней, проверка усадьбы, спуск в пещеры, свинцовый подарок в мою грудь от Анри Де ла Круа и как финал добыча двух артефактов в пещере древних.
Видать, всё-таки повышенная регенерация, что досталась мне вместе с перерождением, сказала своё слово. И несмотря на то, что в груди до сих пор ощущается острая боль, особенно когда пытаюсь делать глубокие вдохи, чувствую себя более-менее сносно.
Конечно, для транспортировки по ужасной дороге в Сайгон я еще навряд ли гожусь. Нужно отлежаться хотя бы пару суток.
По большому счету вероятность того, что на эту усадьбу кто-то заявится, слишком мала. Местные с тех пор, как здесь обосновался Де ла Круа, обходят это место стороной. Да и по словам лягушатника, свои поселения, что поначалу были совсем недалеко от входа в пещеру, те перенесли уже более 5
А пока стоит обыскать хорошенько дом француза. Возможно какие-то ценные ништяки могут помочь нам в дальнейшем пути. Да и от лишних денег, признаться, я не привык отказываться. Тем более, что взять их у такого ублюдка, как бы, совсем не грех.
Лёха направился проверять проводников, которые всё это время безвылазно сидели на вышке, оглядывая окрестности. Вообще эти мужики оказались толковыми и абсолютно молчаливыми. Но в то же время выполняли все указания и распоряжения, полученные от нас с братьями и Май. Видимо, серьёзно относились к задаче, поставленной им самим Джен Ли.
Май суетилась на кухне, Санька в это время крутилась рядом, пытаясь ей помогать. Всё для приготовления отличного ужина имелось в распоряжении опекунши. Поэтому, не мудрствуя лукаво, воспользовавшись гостеприимством Де ла Круа, Май готовила какие-то традиционные кушания. Ну а Санька рядом. Нгуен уже освоила несколько простых фраз на русском, ну и худо-бедно с жестами, они пытались общаться друг с другом.
Никита принёс мне какой-то отвар из местных трав, приготовленных Май для скорейшего восстановления сил. И, напившись, я постарался снова заснуть. Ведь сон, как известно, лучше всего восстанавливает силы. А Никита направился к Анри. Требовалось получить от того дополнительную информации. А именно хотелось узнать подробности о структуре их организации и хотя бы приблизительно рассчитать возможные риски в том случае, если масоны смогут определить, кто покопался в их закромах. Но, по крайней мере, они-то уже давным-давно считали эти хранилища древних своими. А мы, выходит, сейчас неосознанно наступили на пятки достаточно серьёзной организации, имеющей немалое влияние не только в Европе, но и по всему миру. Вот даже до этой глухой дыры, гляди, а добрались их щупальца. Поначалу Де ла Круа не хотел говорить, но пара затрещин, нанесённых его благородию, немножко отрезвили того, а также напоминание о его семье, привели окончательно в нужную кондицию. Никита пообещал, что в случае, если он будет откровенен, то его семья останется в живых. Да по большому счёту не собирался я их убивать. Они, конечно, так или иначе ускорят наши поиски, но поднимать руку на женщин и детей, которые прямо сейчас не несут какой-то огромной для нас опасности, ей Богу, я не смогу. Да, они занимались здесь грязными делами, и вполне возможно даже женщины и подростки так или иначе замешены в этом. Но задумавшись, понял, что если так отнестись к вопросу, то для решения проблемы, потребуется практически поголовно вырезать всех французов на территории Индокитая. Ну а это, признаться честно, уже совсем не моя война, может и свои Минины и Пожарские у них найдутся без нас. Хотя по истории моего мира, ждать независимости этому народу еще очень и очень долго.
Де ла Круа, окончательно осознав свою участь, стал говорить, и говорить много. Никита, приготовив заранее записную книжку, стал описывать структуру организации, известной Анри. Конечно, он находился не на самой верхушке, но и его должность была немалая. К сожалению, о щупальцах, которые безусловно дотянулись и до России, Анри поведать ничего не смог. Он лишь знал, что в Петербурге существует серьёзная ячейка, которая умудрилась приблизиться к самому императору. Да и по большому счёту такие рычаги влияния на структуры власти у этой масонской организации были практически во всех развитых странах в большей или меньшей степени. Но вот французскую структуру он расписал достаточно подробно, включая места сбора адептов и посвящённых, описал связных в Париже, адреса нескольких адептов, которые смогут дать более полную информацию. Ну и в целом я посчитал, что этого будет достаточно на тот случай, если, не дай бог, придётся воевать с этими лягушатниками.
И еще, конечно же, Анри де ла Круа поделился информацией о своих тайниках. И оказалось, их у него достаточно много.
Во-первых,
Еще был тайник под паркетом в спальне, где небольшие суммы в валютах разных стран были разложены по конвертам. Вообще достаточно богатый Буратино оказался этот граф. Оказалось, что из дома есть подземный ход, который ведет под к небольшому хранилищу, где обнаружился сверток с редкими монетами, несколько писем, запечатанных в конвертах, а также перстень-печатка с гравировкой циркуля. Видимо, это пропуск в масонские ложи. Ещё попался медальон с изображением всевидящего ока, содержащий непонятные надписи, похожие на какой-то шифр на оборотной стороне. Ценности, найденные у Де ла Круа, были перенесены в дом без труда.
Особо важным мне показалась находка масонских артефактов, так как они имели не только материальную ценность, но и давали доступ к закрытому сообществу, в которое, конечно, попадать очень не хочется. Но вот те тайны, что мы умудрились выдернуть почти из-под носа у этой организации, могут волей судьбы снова столкнуть нас с ними.
Наконец-то за долгий путь из Забайкалья до этого чёртова Индокитая удалось в первый раз расслабиться. И несмотря на то, что я, по правде сказать, был не в лучшем состоянии, настроение было приподнятое. Все-таки удалось нам выдернуть сестру из лап этих ублюдков. И мы, как водится, решили немножко отдохнуть. Так или иначе, нам придётся провести пару суток в этом месте.
Поэтому сегодня трудами Саньки и Май был накрыт шикарный стол в просторной столовой там, где совсем недавно Никита делал мне сложную операцию, а сейчас царила атмосфера уюта и покоя. Длинный стол, уже давно тщательно очищенный от медицинских инструментов и следов крови, был накрыт белоснежной скатертью и украшен живыми цветами, что Санька срезала на участке. Май, проявив свои кулинарные таланты, приготовила настоящий вьетнамский пир.
В центре стола дымился ароматный фо с тонкими ломтиками говядины, свежей зеленью и пряными травами. Рядом расположились тарелки с жареным рисом ком чьен, украшенные зеленью кинзы и ломтиками свежих овощей.
Бань куон — нежные рисовые пирожки на пару, источали аппетитный аромат. Еще на столе были красивые вазы с экзотическими фруктами, что так полюбились нам с братьями за время пребывания в Индокитае. Традиционные соусы и приправы, к которым, сказать по правде, я так и не привязался, а запах от некоторых из них ей Богу не переносил. Поэтому увидев, как у меня слегка сморщилось мое лицо, Май хихикнула и быстро унесла их на кухню. Санька, как всегда энергичная и жизнерадостная, разливала ароматный кофе, который обожали все присутствующие.
За столом царила особая душевная атмосфера. Прямо как будто мы сидим не в горах Вьетнама, а у себя перед домом в Прилукской.
Вот только дыхания тайги, так привычного нам с братьями, и не хватает.
Даже тяжёлые события и нелёгкие испытания последних дней отступили на второй план, оставив немножко места для радости и общения с близкими нам людьми.
Что сказать, отлично посидели и как-то на самом деле стало немножко полегче на душе. Отпустила эта бесконечная гонка.
Невозможно всегда жить в режиме сжатой пружины, так как рано или поздно она просто-напросто лопнет. Вот и нужно давать себе какой-то отдых. Еще по прошлой своей жизни помню, важность эмоциональной разгрузки. Тогда в кругу друзей, этому делу часто сопутствовал алкоголь, да и что говорить в среде служивого сословия он занимал во все времена значительное место. Некоторые в итоге приходят к тому, что эмоционально разгружаются на регулярной основе так, что найти их на службе в трезвом состоянии становится той еще задачкой. Ну этот бардак особенно в девяностые в нашей армии был повальный. Безденежье, не решенные бытовые вопросы, когда офицерам приходилось ютиться с женой и несколькими детьми в маленьких комнатушках общежития, где из всех удобство один сортир на этаж, да регулярно ломающийся душ. Вот и бухали, особенно слабые духом почем зря. Да и много хороших парней те обстоятельства привели к печальным последствиям. Ладно, что уж теперь. Сейчас у меня новая жизнь и надо устраиваться в ней, сделать так, чтобы мои близкие ни в чем не нуждались, ну и конечно постараться помочь Родине, а то не мало испытаний в ближайшее время ее ждет.