Иней
Шрифт:
Но меня это не волновало. Так же, как ему было наплевать на всех остальных жителей, которые не входили в общество аристократов.
Я подняла подбородок.
– Со вчерашнего вечера от дозорных, дежуривших на вышках на окраинах территорий, поступило срочное сообщение о новом массовом нападении монстров на местных жителей. Две ближайшие деревни у лесных широт уже были полностью уничтожены, и лишь немногим их жителям удалось спастись бегством. Более того, неизвестно, сумели ли они вообще выжить после этого, добравшись до безопасной местности.
Отец затянулся папиросой.
– Я уже осведомлен о нападении чудовищ, – парировал он, а его расфокусированный взгляд блуждал то ли по мне, то ли и вовсе по чему-то позади меня.
– Итак, герцог, Вы хотите сказать, что до сих пор так ничего и не предприняли для защиты населения? Вы не послали вооруженных воинов или хотя бы разведчиков, чтобы выяснить точное местонахождение монстров и в срочном порядке эвакуировать людей?
Мужчина тихо и протяжно выдохнул, уставившись на меня тяжелым взглядом из-под бровей.
Ему никогда не нравилось, когда я вот так «совала свой длинный нос в чужие дела», вместо того чтобы сидеть как мышь в своих покоях, плести кружева и ждать, пока он придумает, кому выгоднее всего продать меня в политическом браке, пока «мое молодое личико еще не покрылось первыми мимическими морщинками».
Верно, у меня не было элементарных знаний ни о сражениях и хитроумной тактике, ни о политике, и, возможно, по его мнению, я была излишне эмоциональной дочерью знатного рода, когда речь заходила о гибели «никчемных» крестьян в наших кругах. Но именно это не позволяло мне закрывать глаза на непрекращающиеся смерти женщин, детей и стариков от лап теневых монстров, потому что для меня происхождение человека не имело особого значения.
Герцог закинул одну ногу на другую, шурша черной тканью брюк. Постучав пальцем по папиросе, чтобы горящий пепел с противоположной стороны упал вниз, прямо на стол, он отвернулся.
– Не стоит ни о чем беспокоиться, у нашей семьи все под контролем. Тебе лучше подняться в свою комнату и отдохнуть. Я сейчас немного занят, как видишь.
Как я и думала, отец даже не удосужился хотя бы просто попытаться выслушать меня. Он никогда не старался решить какую-либо проблему, когда страдал кто-то из наших людей, если только проблема не касалась лично его семьи или поддерживающих его действия аристократов.
А даже если и касалась, если у нее имелся хоть какой-то шанс создать неприятности в будущем, пусть даже незначительные, он все равно предпочитал сидеть сложа руки ровно до тех пор, пока не почувствует первое приближение последствий своего бездействия. То есть он всегда «решал проблемы по мере их поступления», не раньше. И не имело значения, сколько других, не представляющих для него интереса людей, успевало пострадать.
Прекрасно. Желая обсудить с ним сложившуюся непростую ситуацию, я вновь оказалась в его кабинете в качестве не более чем декорации, как и узорчатая ваза с яркими пурпурными астрами на столе.
Судя по его расслабленному состоянию, он действительно ни о чем не беспокоился.
Но я не являлась им, и была не
– Матушка тоже погибла от рук чудовищ, – тихо и твердо напомнила я, не глядя на него, потому что не хотела видеть безразличие в этих голубых глазах, какие тоже унаследовала. – Посланный Вами спасательный отряд явился с сильным запозданием на два дня, когда ее труп, лежащий неподалеку от опрокинутой кареты, уже успел остыть. Полагаю, причиной задержки подкрепления стало отсутствие благородной крови в ее жилах?
Не дожидаясь ответа, я развернулась и быстро зашагала прочь из комнаты.
Во мне не кипела злоба, мое сердце не снедала ненависть, нет, просто в этот момент я окончательно решила для себя, что мой отец не тот человек, к совести которого можно было бы воззвать.
Потому что совести у него не было.
– Малием. Малием, вернись сейчас же! – Его сердитый низкий голос угрожающе прозвучал за моей спиной, когда я уже переступила порог и оставила полуоткрытые двери позади себя.
А в следующий момент до меня донеслись обрывки его извиняющихся фраз, обращенных к «дорогим гостям». Гостям, которые спокойно продолжали распивать вино и играть в карты, пока я задавала отцу неудобные вопросы, упоминая страдания людей. Простых живых людей.
Негодяи, лишенные всякой человечности. И таким являлось все дворянство герцогства Кровавой Рябины, чьи богатые земли были окружены магией вечной осени, скрывавшей нас от трех других семей в бушующем вихре ветра и кружащихся в нем кленовых листьев.
Глава 2. Опасность
По непонятной причине я проснулась, когда за полуприкрытым шторами окном царила кромешная тьма, а сам дворец погрузился в гробовую тишину. Судя по всему, стояла уже глубокая ночь.
Нахмурившись, я перевернулась на другой бок, чувствуя, как неприятно хрустнула рука, которая каким-то образом умудрилась онеметь. Темно-алое одеяло казалось непривычно жарким и тяжелым, буквально удушающим, а в висках жгло и пульсировало. В горле пересохло, и каждый глоток скапливающейся слюны давался с трудом.
Взглянув на тумбочку, я обнаружила наполовину полный кувшин с водой, но самого стакана не нашла. Конечно, я могла бы утолить жажду прямо из кувшина, но мне не хотелось попасть в неловкую ситуацию и стать причиной глупых слухов о моем отсутствии манер, если кто-то из служанок неожиданно войдет в спальню и увидит эту картину.
– Лула, – сдавленно, хрипло позвала я, после чего прочистила горло и повторила попытку, уже громче и отчетливее.
Но никто не ответил.
Приняв сидячее положение, я провела прохладной рукой по вспотевшему лбу. Глаза были до невозможности усталыми, словно налитыми свинцом.
– Лула, принеси воды! – На этот раз мой оклик разнесся по всем покоям. Но, к своему удивлению и постепенно накатывающему возмущению, я поняла, что моя личная служанка отсутствует.
Что происходит? Где может быть Лула в столь поздний час? Неужели отец вызвал ее после вчерашнего, чтобы отчитать за то, что она не смогла меня остановить?