Информатор
Шрифт:
— Я могла бы тебя убить, — пояснила она. — Помни об этом. — С этими словами она отшвырнула заточенную на смерть безделушку.
Монро чуть отступила назад и, понизив голос, обратилась к нему:
— Я не лгала, Франсиско. Мне нужно попасть в Монгомо, а лучше меня этот гадючник знает только один человек. И этот человек — ты. Я тебя нашла не для того, чтобы снова продемонстрировать, как могу сбежать.
В коридоре воцарилась тишина.
Бейярд сполз по стенке на пол — одна нога осталась согнутой в колене, а другая — вытянута. Его плечи опустились, и он, прикрыв
Она опустилась на пол рядом с ним, положила голову ему на плечо, и на нее нахлынули воспоминания. Сколько же было всяких проявлений его чувств, не замечаемых ею, полностью поглощенной противостоянием с Виллемом!
— Франсиско, мне так жаль! Я понятия не имела!
Он обнял ее за плечи и сильно прижал к себе. Она даже машинально успела подумать, что вот теперь наверняка появятся синяки. Тепло его дыхания приятно ласкало волосы и шею, а кожей она чувствовала влагу от слез. Монро прильнула к нему и затихла. Тянулись минуты, и вскоре они оба справились с нахлынувшим всплеском эмоций.
— Почему ты так поступила? Почему исчезла? — спросил Бейярд.
— Я не хотела превращаться в ту, кем становилась, — едва слышно ответила она.
— Ты могла бы объясниться со мной, попрощаться, сообщить, что с тобой все в порядке.
— Я не считаю, что все сделала правильно, но ты сам знаешь, что если бы я предупредила об уходе, то ты стал бы меня уговаривать остаться.
— Ты мне снилась каждую ночь, — признался он. — Больше всего я боялся, что Питер будет преследовать тебя, чтобы отомстить мне. Каждую ночь я вспоминал, как ты просила меня отослать его, а я отказывался. — Голос Бейярда дрогнул, и после нескольких глубоких вздохов он продолжил: — Узнав, что ты покинула Африку, я тебя возненавидел за то, что каждый раз, просыпаясь, чувствовал тошноту. Но, как ни странно, я в то же время был счастлив, что ты жива и приняла это решение сама, без принуждения со стороны Питера.
— Виллем мертв, — сухо заметила Монро. — В ту ночь, когда вы поссорились, я проследила за ним. И когда он подошел к лодкам, я перерезала ему горло и оставила труп на съедение джунглям.
Бейярд отпустил ее, чуть отодвинулся и потом повернулся, чтобы заглянуть ей в глаза. Выражение шока на его лице сменилось улыбкой недоверия.
— Зачем ты это сделала? — наконец спросил он.
— Потому что он был просто маньяком, и, убив его, я не только отомстила за ежедневные издевательства и изнасилования, но и спасла от подобной участи его возможные жертвы. Я добралась на его лодке до Камеруна и спрятала ее к югу от Дуалы. Не исключено, что она еще там. — Она задумалась. — Я должна была уехать, Франсиско, или превратиться в такого же монстра, как он.
Бейярд помолчал, осмысливая услышанное, а потом снова крепко прижал к себе.
— Я не знал, Эсса, клянусь! Сейчас это кажется таким очевидным, а я этого не видел!
— Я знаю, — ответила она. — Я сама это скрывала, так как не сомневалась, что, окажись ты в курсе событий, попытался бы защитить меня и наверняка
— Мне он говорил, что считает тебя прекрасным спарринг-партнером, поддерживающим его в тонусе. Он утверждал, что у тебя такой же дар владения ножом, как и языками.
— Ну, это можно охарактеризовать как проклятие, — заметила она.
— Ты по-прежнему ходишь с ножами? — поинтересовался он.
— Нет. С ножом в руках убить достаточно просто. — Она посмотрела на свои ладони и сжала кулаки. — Я по-прежнему тренируюсь, чтобы держать себя в форме, но даже тренировочные ножи представляют большую опасность в умелых руках. Когда я дерусь — даже на тренировках, — меня переполняет желание выжить, убить и победить. Питер не единственная моя жертва.
— Прошлой ночью я видел шрамы на твоем теле.
— Их оставил Виллем. За исключением, может, двух-трех.
Бейярд еще крепче прижал ее к себе и прошептал:
— Обещай мне, что когда все кончится и ты соберешься снова уехать, то сообщишь мне об этом.
— Возможно, — уклончиво ответила она.
Ночь она провела на раскладной тахте, стоявшей за маленьким столиком на камбузе. Бейярд предложил ей выбрать любую каюту, включая свою собственную, но она отказалась. Утром после завтрака он привел ее в рулевую рубку, раскрыл координаты и ознакомил с бортовой навигационной системой. Убедившись в том, что она все поняла, он кивнул на спутниковый телефон и вышел.
В Далласе было два часа ночи, и Бриден ответила сухим раздраженным голосом, но вскоре, поняв, кто звонит, изменила тон.
— Мишель! Ты где? Майлз сказал, что ты погибла — утонула, а твое тело было выброшено приливом на берег.
Монро открыла рот и поперхнулась. Затем, придя в себя, спросила:
— Майлз Брэдфорд жив? Ты говорила с ним?
— Да и нет. В том смысле, что он жив, но лично я с ним не общалась. Пару дней назад мне позвонил Ричард Бэрбанк. Он снял Брэдфорда с дела.
— Можешь передать Бэрбанку, что слухи о моей смерти сильно преувеличены и я продолжаю выполнять задание, как было условлено.
— Но зачем? Он говорит, что есть свидетельство о смерти.
Монро потерла глаза.
— Да, отчасти это правда.
— Так это верно? Эмили мертва?
— Свидетельство доказывает только одно — кому-то очень не хочется, чтобы я продолжала расследование. Тут далеко не все ясно, но я докопаюсь до истины.
— Бэрбанк считает, что дело закрыто.
— Это во всех отношениях его дело. Если он соберется подвести черту, то все равно за ним останется еще два с половиной миллиона. Я же намерена продолжать независимо от того, будет он оплачивать расходы или нет. Меня здесь пытались убить, и я не остановлюсь, пока все не выясню.
— Я свяжусь с ним завтра же утром. У тебя есть номер, на который я могу тебе перезвонить? Где ты? Тебе нужна помощь, с тобой все в порядке?
— Со мной все в порядке, — заверила Монро. — Я воспользовалась чужим телефоном и собираюсь залечь на дно, пока не определюсь, как действовать дальше, но могу сама тебе перезвонить через несколько дней.