Информатор
Шрифт:
– Спасибо большое, Марк, – сказал он. – Это действительно производит впечатление.
– Я очень рад, – откликнулся Уайтекер, выключил проектор и зажег верхний свет.
В заключение гость заглянул в компьютерный центр АДМ, после чего они покинули здание. Весь их визит занял примерно час. Выйдя на стоянку, они сели в «таун-кар» Уайтекера, выехали за ворота и повернули в сторону ближайшего отеля.
– Ну как? – спросил Уайтекер. – Удачно?
Его спутник, специальный агент Томас Гиббонс, отвечавший за техническое обеспечение спрингфилдского офиса ФБР, покачал головой:
– Ничего не выйдет. Передать сигнал
Уайтекер покивал.
ФБР надеялось смонтировать в административном корпусе АДМ передающее устройство, которое позволило бы наблюдать за переговорами о фиксировании цен. Но сигнал что-то блокировало, – вероятно, низкочастотный прибор, затрудняющий конкурентам возможное прослушивание. Передающее устройство, которое опробовал Гиббонс, транслировало одни помехи.{133}
Так что аудиозаписи, сделанные Уайтекером, по-прежнему были для ФБР единственным источником информации.
Телефон зазвонил, когда Уайтекер из окна своего кабинета разглядывал статую Рональда Рейгана.
– Марк? – произнес голос в трубке. – Это Дэвид Хёх.
Уайтекер улыбнулся про себя. Хёх был из тех, кто рыщет по темным углам индустриального мира. Он, как детектив, собирал конфиденциальную информацию о рынках и поставлял ее клиентам своей консалтинговой фирмы, специализировавшейся в области сельскохозяйственной индустрии. Уайтекер впервые встретился с Хёхом несколько лет назад, когда тот приехал в Декейтер для ознакомления с АДМ. Рассказывая о себе, Хёх сообщил, что он некоторое время жил в Японии. Знал Уайтекер и то, что Хёх до сих пор поддерживает знакомство с Ямамото из компании «Киова хакко», одним из лучших своих клиентов.
В последний раз Уайтекер говорил с Хёхом несколько недель назад, поэтому сначала они обменялись свежими новостями. Затем Хёх начал мало-помалу вытягивать из Уайтекера информацию.
– Как дела в лизиновом бизнесе?
– Дела идут прекрасно, Дэвид. К июню мы рассчитываем увеличить производство до семнадцати миллионов фунтов лизина в месяц. Так что к войне цен мы готовы.
– Это что-то новенькое, – иронически протянул Хёх.
– На этот раз у нас все шансы победить, Дэвид. При таком уровне производства себестоимость у нас всего пятьдесят центов за фунт. Мы можем снизить цены и все равно останемся с прибылью.
Эта хвастливая тирада заинтриговала Хёха, и он забросал Уайтекера вопросами. В ответах Уайтекера звучала уверенность и даже самодовольство.
Закончив разговор, Уайтекер порадовался своей ловкости. Информация, которой он поделился с Хёхом, была «не для печати», и Уайтекер знал, что Хёх передаст ее в «Киова хакко». Может, Ямамото прочтет это и запаникует.
Это был тактический ход – окольным путем принудить Ямамото сесть за стол переговоров. В конце концов, чем быстрее развернется фиксирование цен, тем скорее Уайтекер отделается от ФБР.{134}
Больница Святой Марии возвышается на берегу озера Декейтер как мерцающий белизной замок. Она расположилась на полпути между АДМ и Моуиквой, и ее большая автостоянка стала удобным и уединенным местом кратких встреч Шепарда и Уайтекера.
Однажды вечером Уайтекер по дороге домой свернул в сторону больницы. С собой у него
Увидев машину Шепарда на стоянке, Уайтекер подрулил ближе. Агент быстро подсел к Уайтекеру.
– Это займет всего минуту, – сказал он, взял кейс Уайтекера и записал его размеры и прочие особенности.
– Мы выдадим вам еще один, точно такой же, – объяснил он. – Но внутри будет вмонтирован диктофон, более качественный, чем тот, что у вас сейчас.
– Значит, теперь я буду ходить с новым кейсом?
– Только когда надо будет что-нибудь записать. Управиться с ним легче, чем с карманным диктофоном. А в остальное время можете носить старый.
Уайтекер кивнул. От всех этих игрушек его дело становилось еще более захватывающим.
Закончив разговор с управлением ФБР, Джон Хойт, помощник руководящего спецагента спрингфилдского офиса Бюро, в ярости грохнул телефонной трубкой о стол.
– Тупоумные бюрократы! Безмозглые невежды! – заорал он, отмечая каждое слово ударом по столу.
Уже несколько недель он упрашивал штаб-квартиру прислать в помощь одного-двух агентов. Дело АДМ быстро разрасталось, и Шепард с Везероллом были до предела измотаны. Они делали сами буквально все – встречались с Уайтекером, собирали аудиозаписи, прослушивали их. Работали по пятнадцать часов в сутки, почти без выходных. Боже правый, агенты тратят время на расшифровку этих чертовых записей! К тому же агентов в спрингфилдском отделении было немного и выделение двух человек из общего графика сказывалось на всей работе. Везеролл перебрался из Шампейна в Декейтер, на его место пришлось поставить другого агента, и теперь нужны были люди, чтобы заменить тех, кто заменил Везеролла и Шепарда. Уж чему-чему, а этому расследованию Бюро должно уделять куда больше внимания, считал Хойт.
Он позвонил в Вашингтон, описал размах проводившегося расследования и требования, которые оно предъявляло агентам.
– Да-а, – протянул вашингтонский чиновник, отвечавший за их участок. – Похоже, это и вправду большое дело. Мы сделаем вот что. Пришлите мне факс об этом деле и скажите, когда будете готовы передать дело в суд. Мы постараемся обеспечить национальный пресс-релиз.
Факс? Хойт работал в системе достаточно долго и знал, что такие письменные отчеты запрашивают, когда хотят отделаться от проблемы. И он ответил, что до передачи дела в суд далеко, что нужны агенты, чтобы вести расследование, нужны записывающие устройства для сбора информации и, возможно, понадобятся деньги на оплату осведомителей. Нельзя работать без обеспечения.
Но вашингтонский чиновник пропустил его слова мимо ушей. Нарушение антитрестовских законов работников управления не волновало. Оно редко влекло за собой длительные сроки заключения и большие штрафы; сообщения о них не печатались на первых страницах газет. Хойт просто читал эти чиновничьи мысли, пока собеседник твердил о нехватке кадров и помещений. Протесты и просьбы Хойта не возымели действия. Неудивительно, что он взбесился.
Хойт еще раз треснул по столу кулаком и швырнул телефонную трубку на рычаг. Он помнил обещание, которое дал Шепарду много месяцев назад: «Ты не будешь работать в одиночку… Бюро предоставит тебе любую помощь…»