Информатор
Шрифт:
– А теперь придется проделать небольшую дырку в кармане брюк, чтобы вы могли включать и выключать магнитофон, – сказал Шепард.
Уайтекеру это не понравилось, но он был вынужден согласиться. Сняв брюки, он вручил их Гиббонсу, который выстриг в кармане дырочку и просунул в нее один из соединенных с «Нагрой» проводков.
Когда Уайтекер застегнул молнию брюк, Гиббонс объяснил ему, что в кармане находится крошечный выключатель, так что, если понадобится что-нибудь записать, достаточно сунуть руку в карман.
Гиббонс предложил Уайтекеру опробовать устройство.
– Включайте, – скомандовал Гиббонс.
Уайтекер нажал на кнопку.
– Вроде ничего сложного, – сказал он.
Уайтекер оделся, и Шепард передал ему кейс с диктофоном. Они решили, что лучше записывать на два диктофона одновременно, чтобы ничего не упустить.
– Ну вот, – сказал Шепард. – Вечером мы встретимся снова, и вы отдадите записи. – Он пожал Уайтекеру руку. – Удачи!{143}
Принадлежавший АДМ турбовинтовой самолет «Бич кинг эйр В300» мягко приземлился на полосу 18/36 аэропорта «Меррил Мейгз филд» недалеко от центра Чикаго.{144} Около пяти часов пилот завел самолет в ангар. Семеро руководителей компании, сидя в просторных кожаных креслах, терпеливо ждали, когда перестанут вращаться пропеллеры и им позволят выйти.
Первым самолет покинул Ричард Рейзинг. Главный юрисконсульт АДМ прибыл в Чикаго, чтобы вместе с другими юристами компании принять участие в обеде с инвестиционными банкирами. Вслед за ним вышли Уайтекер с Уилсоном, договорившись встретиться с юристами позднее, чтобы вылететь обратно. Уайтекер ступил с трапа на бетонную площадку последним. К его спине была пристегнута «Награ», и он не хотел, чтобы кто-нибудь шел позади.
Выйдя из здания аэропорта, коллеги стали искать такси. Никто не смотрел на Уайтекера, и тот остановился, притворившись, что ищет в кейсе документ. На самом деле он расстегнул находящиеся внутри замки.
Кейс ожил. Включилась спрятанная в потайном кармашке «Награ», питавшаяся от батареек, которые Гиббонс установил утром. Магнитная лента заскользила по записывающим головкам.
Диктофон регистрировал все, что происходило вокруг.{145}
Уайтекер выпрямился.
– Похоже, не так-то легко поймать здесь такси, – произнес он.
– Да нет, вон едет, – отозвался один из юристов.
– Точно, – сказал Уилсон и поднял руку.
– У нас полно времени, так что берите машину, – сказал юрист.
– Хорошо, спасибо, – ответил Уилсон.
Уилсон и Уайтекер направились к автомобилю. Уайтекер первым занял заднее сиденье.
– Не забывайте, что надо вылететь до темноты, иначе придется здесь ночевать, – напомнил им юрист.
– Мы будем на месте между девятью и половиной десятого, – ответил Уайтекер.
Рейзинг наклонился к окошку.
– Охлопайте их на предмет микрофонов, – сказал он Уилсону.
Это что значит?
– Что-что? – спросил Уилсон.
– Насчет похлопать их по спине и проверить, нет ли микрофонов, – повторил Рейзинг.
Уилсон засмеялся.
Такси тронулось с места. Уайтекер посмотрел на Уилсона:
– Что он сказал?
– Велел похлопать французов по спине, чтобы проверить, не спрятаны ли на них микрофоны.
Он что, серьезно? Если они действительно начнут охлопывать французов, те могут ответить тем же. А диктофон на его спине прощупывается очень легко.
– Может, и правда надо так сделать, – рассмеялся Уайтекер.
Уилсон велел водителю ехать в международный аэропорт О'Хара, где они должны были встретить французских бизнесменов. Уайтекер сунул руку в карман и включил «Нагру». Разговор, который он собирался завести с Уилсоном, непременно следовало записать.
– Значит, Рейзинг знает, с кем мы встречаемся? – сказал он.
– Я не говорил ему, – ответил Уилсон.
– И я не говорил.
– Должно быть, он определил это методом дедукции, – рассмеялся Уилсон.
– Наверное, он все-таки думает, что это Икэда, раз велел ощупать его.
– Бог его знает, – пробормотал Уилсон.
– Вряд ли имеет смысл ощупывать Ролье.
Сквозь светофоры такси ползло в аэропорт больше часа, то и дело останавливаясь. Уайтекер отключил диктофоны, чтобы сэкономить пленку. Наконец они добрались до отеля «О'Хара Хилтон». Расплатившись с таксистом, Уайтекер и Уилсон прошли через вестибюль в ресторан «Гэслайт Клаб», где договорились встретиться с французами. Уайтекер запустил руку в карман и снова включил «Нагру».
Ресторан выглядел как воспоминание о 70-х годах – не то ночной клуб, не то викторианский стейк-хаус.{146} Обилие бордельно-красного цвета, бархата, официантки в расшитых блестками купальниках, чулках в сеточку и туфлях на высоченных каблуках. Клиенты ресторана выбирали куски сырого мяса, которые официантки демонстрировали на круглых блюдах. Среди клиентов были и агенты наружного наблюдения из чикагского офиса ФБР.
Извинившись, Уайтекер направился в туалет. Там, как договаривались, его ждал агент. Назвавшись, Уайтекер сообщил, что их группа расположилась в зале для курящих. Выйдя из туалета, Уайтекер столкнулся с французами, которых они ждали, и провел их к Уилсону. Все расселись. Подошла скудно одетая официантка.
– Добрый вечер. Меня зовут Тери, – представилась она. – Сегодня я буду вашей гэслайт-девушкой. Принести вам что-нибудь выпить?
Спустя несколько минут они покончили с поджаристыми тостами и приступили к делу.
– Как успехи? – спросил Уайтекер. – Вы довольны тем, что творится на рынке?
– Не вполне, – ответил Ален Круи. – Нам пришлось ограничить производство лизина, чтобы удержать цены, э-э-э, на удовлетворительном уровне. Цены-то нас устраивают.
– Особенно в Европе, – сказал Уайтекер.