Информатор
Шрифт:
Мик набрал номер квартиры своего отца Дуэйна во Флориде. Происходило ЧП, о котором глава АДМ должен знать. Вложив столько сил в создание компании и сделав ее одной из самых влиятельных в мире, он не станет сидеть сложа руки и смотреть, как конкуренты разрушают его новый бизнес. В этом не усомнился бы никто из тех, кто знал историю АДМ и ее железного главы.{19}
Новая эра в истории АДМ началась 21 октября 1947 года, когда Шрив М. Арчер, пятидесятидевятилетний председатель совета директоров компании и потомок одного из двух ее основателей, принялся за аппетитного цыпленка. Это было в Миннеаполисе, где АДМ развернула свою деятельность. Вдруг Арчер вскочил, задыхаясь, закашлялся, посинел, и, проглотив застрявшую в горле кость, скривился от боли. Его тут же доставили в ближайшую больницу, но, как выяснилось, было поздно. Через двадцать дней Арчер скончался
Внезапная трагическая кончина Арчера обезглавила компанию, которой он с 1924 года руководил и которую олицетворял. Арчер не боялся вступать в конкуренцию и постоянно расширял ассортимент продуктов, что помогло АДМ выстоять в годы Великой депрессии. Но самым важным, возможно, было то, что он не колеблясь связал будущее компании с производством соевых бобов – культуры, получившей широкое распространение только после Первой мировой войны. Развивая эту многообещающую отрасль, Арчер построил в Декейтере гигантский завод по переработке соевых бобов. В результате этого и других не менее плодотворных решений АДМ из небольшой фабрики Среднего Запада, какой она была в начале века, превратилась в одну из крупнейших национальных корпораций по переработке зерновых. Но в компании не подготовили того, кто мог бы стать преемником Арчера, и дело казалось безнадежным.
Главой избрали Томаса Дэниелса, потомка второго основателя компании. По роду занятий Дэниелс вовсе не подходил для этого поста: он пытался сделать карьеру на дипломатической службе и был в своей отрасли единственным, кто в бытность студентом в Йеле выращивал собственных пони для игры в поло. К тому времени, когда Дэниелс возглавил АДМ, компании угрожала пропасть, из которой ее могло бы вытащить разве что чудо – лет через двадцать.{21}
В год смерти Арчера на другом конце города, в соперничавшей с АДМ компании «Каргилл инкорпорейтед», взошла звезда щедро одаренного двадцатидевятилетнего вице-президента Дуэйна Андреаса. Двумя годами ранее он начал работать у Каргилла, продав ему свое семейное предприятие по производству меда в штате Айова, в Сидар-Рапидсе.{22} Андреас, четвертый сын в религиозной семье фермеров-меннонитов{23}, был самым молодым из топ-менеджеров Каргилла и быстро выбился в миллионеры. Внешне он был неказист, будучи ростом всего сто шестьдесят три сантиметра, а весом чуть больше шестидесяти двух килограммов.{24} Но старших коллег впечатляли его ум и целеустремленность. Андреаса, несомненно, ожидало блестящее будущее у Каргилла.
Тогда никому и в голову не приходило, что этот молодой напористый бизнесмен пожелает заключить союз с конкурентом средней руки, чье предприятие было на грани краха. Мысль о том, что Андреас расстанется с Каргиллом по собственной воле, казалась чепухой. Каргилл возлагал на Андреаса большие надежды, и ничто не препятствовало карьере многообещающего бизнесмена.
В начале 1950-х годов Америкой овладели страх и паранойя.{25} Советский Союз разработал грозное ядерное оружие. В Китае к власти пришли коммунисты, и это стало первым крупным поражением США в разворачивавшейся холодной войне. В Вашингтоне орды демагогов подливали масла в огонь, вопя о предательстве; хватало малейшей зацепки, чтобы погубить репутацию человека раз и навсегда. Обвинения посыпались на Голливуд, на промышленность и правительство, и создавалось впечатление, что в государственной измене виновна вся нация.
В разгар этой истерии, в марте 1952 года, Дуэйн Андреас огорошил коллег, изложив им свой дерзкий замысел посетить в следующем месяце Москву и принять участие в торговой конференции. Он полагал, что это будет удачным началом выгодного предприятия – продажи Советскому Союзу растительного масла. Получить визу для него не составляло труда: за годы работы в компании он обзавелся обширными политическими связями в Вашингтоне.{26}
Труднее было уговорить Каргилла. Компанию лихорадило от бесконечных придирок правительственных чиновников, обвинявших ее в нарушении правил торговли. Меньше всего ей было нужно дальнейшее обострение отношений с правительством.
– Я запрещаю тебе ехать, – отрезал Джулиус Хендел, ведавший в фирме торговлей зерновыми, когда Андреас поделился с ним своими планами.
– Ну, Джулиус, ты же сам понимаешь, что это несерьезно, – примирительно протянул Андреас.
Спустя пару часов Андреасу приказали явиться к члену совета директоров Джону Петерсену. Тот оставил приказ без внимания и вылетел в Москву.
Москва произвела на Андреаса неизгладимое впечатление,
Недовольство поведением Андреаса нарастало, и он подал заявление об отставке. Отставку приняли. Андреас вновь занялся семейным бизнесом – на этот раз производством растительного масла. Казалось, его ждет прозябание на задворках сельскохозяйственной индустрии.
Но сам Андреас думал иначе. Он хотел вращаться в высших кругах общества и не собирался сдаваться легко.
Вице-президент Губерт Хамфри, сидевший в обитом парчой кресле номера-люкс отеля «Конрад Хилтон», наклонился вперед и расправил складки на костюме.{27} Перед ним на телеэкране был зал Муниципального центра Чикаго и к микрофону подходил лидер конгрессменов от Пенсильвании. Вокруг Хамфри столпились его сторонники и друзья, молча наблюдавшие за ходом голосования. И вот штат Пенсильвания набрал сто три голоса в поддержку своего кандидата. В эту минуту, в 23.47 28 августа 1968 года, Хамфри стал кандидатом в президенты США от Демократической партии. Комната наполнилась радостными криками.
Хамфри, аплодируя, встал.
– Да, похоже, я таки допрыгнул, – произнес он.
Склонившись влево, Хамфри поцеловал в щеку жену его помощника по избирательной компании Ла Донну Харрис, затем вправо, наградив поцелуем Инес Андреас. Ее муж Дуэйн, входивший в элиту мозгового треста Хамфри, просиял.{28}
За шестнадцать лет после ухода от Каргилла репутация Андреаса выросла необыкновенно. Мальчик с фермы в Айове, умело используя опыт и связи, приобретенные за годы работы у Каргилла, превратился в бизнесмена и фигуру политической сцены. Он подружился с Хамфри после того, как пожертвовал тысячу долларов в поддержку его кандидатуры на выборах в Сенат{29}. Со временем семья Хамфри стала проводить отпуска вместе с Андреасами в принадлежащем Дуэйну отеле «Си вью» в Бол-Харборе. Эта дружба упрочилась в 1948 году, когда у Дуэйна родился сын Мик и Губерта Хамфри попросили стать его крестным отцом.{30}
Росту авторитета Андреаса помогла и его дружба еще с одним зубром американской политики – бывшим мэром Нью-Йорка Томасом Дьюи, который дважды избирался кандидатом в президенты от Республиканской партии. С Дьюи Андреас познакомился еще у Каргилла, но, после того как он нанял Дьюи в качестве юрисконсульта и добился, чтобы его назначили консультантом Национальной ассоциации производителей соевых бобов, знакомство переросло в дружбу.{31}
Дьюи, как и Хамфри, стал частым гостем отеля «Си вью». И, в свою очередь, приложил усилия к тому, чтобы расширить круг знакомств Андреаса среди и республиканцев, и демократов. Он посоветовал Андреасу принимать участие во всех политических кампаниях, щедро субсидируя политиков независимо от направления, которого они придерживаются. Андреас стал одним из «свингеров», как называют в Вашингтоне крупнейших спонсоров, делающих ставки на деятелей и той, и другой партии.
По мере того как влияние Андреаса в США росло, о нем прознали и в других странах. Он часто сопровождал Хамфри и Дьюи в поездках за рубеж, оказывая поддержку их политической миссии и не забывая о собственных коммерческих интересах. {32} Он заключал сделки с Хуаном и Эвитой Перон [21] в Аргентине и расписывал испанскому диктатору Франсиско Франко [22] достоинства соевого масла. В Югославии он засиживался далеко за полночь за беседой с Тито, [23] в Советском Союзе разговаривал о том же растительном масле с Иосифом Сталиным.
21
Хуан Перон (1895–1974) – правитель и диктатор Аргентины (1946–1955). Его жена Эва (Эвита) Перон (1919–1952) принимала активное участие в управлении государством.
22
Франсиско Франко (1892–1975) – правитель и диктатор Испании (1939–1975).
23
Иосип Броз Тито (1892–1980) – лидер компартии Югославии, командующий Народно-освободительной армией во время Второй мировой войны, премьер-министр Югославии (1945–1980).