Ингвар 2

Назипов Ринат

– Инг, ты собираешься несколько лет учить местные Базы Знаний, тратить на них сотни тысяч, отсутствующих у тебя, местных кредитов? Нет? Ну тогда не задавай глупых вопросов. На судно доставлены тела всех основных специалистов, есть инженер, техник, медик, пилот и офицер флота, у всех на их нейросетях сохранены соответствующие Базы Знаний и присутствуют метки сертификационных центров. Базы скопируем, хотя бы для более полного понимания местного уровня развития и чтобы быть в курсе местных нюансов, я скомпоную тебе обновления для уже существующих. Базы знаний ты нигде тут не покупал, сертификацию не проходил и не пройдёшь, пока эти самые Базы хотя бы тупо не купишь официально. Конечно,

летать, обслуживать и ремонтировать судно ты сможешь, вот только первая же проверка покажет, что у тебя нет соответствующих отметок на нейросети, а я тебе эти самые отметки поставлю. Вот только надо знать, что именно ставить. Да и с идентификаторами надо разобраться, а в этом вопросе, чем больше образцов для сравнения, тем лучше. Еще вопросы есть? Нет? Значит не мешай, пойди лучше займись восстановление своей энергоструктуры.

Само-собой, что никаким восстановлением я заниматься не стал. Вот еще, сидеть часами в медитации, когда от Воли меня отделяют, буквально, несколько дней, сколько там понадобится ИскИну для изучения нейросетей, идентификаторов и сертификационных меток. Но и заняться привычным уже делом, изучением артефактов я не смог, просто не мог сосредоточиться. В общем, нейросеть диагностировала мою нервозность и нетерпение, как признаки психического переутомления, и я сомневаюсь, что она была не права, ну и отправила меня в люлю, отдохнуть, так сказать, и расслабиться. Правда, перед этим я еще успел попенять ИскИну, что он не удосужился в местах своих поисков прихватить еще и Базы Знаний, а заодно и экземпляры местного оборудования, не все же арварцы выгребли под чистую, а мне с чем-то работать надо будет.

Как не странно, но здоровый, крепкий почти десятичасовой сон отразился на мне с самой лучшей стороны. По крайней мере я перестал дёргаться и донимать ИскИн своими запросами о ходе изучения нейросетей. Но и этот кристаллический авантюрист принял мои замечания о недоработке «близко к сердцу». Ну а как я должен понимать, что к тому моменту как я проснулся, единственный имеющийся на борту судна бот сделал уже две ходки на планету. И хотя, на мой взгляд, его добыча была далеко от выдающейся, но пара десятков разнокалиберных контейнеров в трюме уже были, так же как и несколько кофров с местными Базами Знаний, нулевыми нейросетями и имплантами в медсекции. Вытерпел я еще почти три часа, прежде чем все же затребовал у ИскИна отчет. С одной стороны, ответ меня расстроил, а с другой, немного порадовал.

– Как у нас дела с изучением местных нейросетей?

– С нейросетями все в полном порядке – примитивное изделие, по меркам нашего Содружества где-то между вторым и четвертым плюс поколением. Но, скорее всего, с вероятностью в семьдесят пять процентов, нам попались явно устаревшие образцы, за исключением, пожалуй, двух образцов. Пилотский и инженерный варианты, относятся к четвертому и четвертому плюс поколению, а если учитывать, что их носители были найдены на космодроме, то можно предположить, что они здесь «залетные» и опираться стоит именно на эти два варианта. А вот с идентификаторами не все так радужно. И если идентификатор самой нейросети я успешно расшифровал, да и нет там ничего особо сложного, то вот со вторым идентификатором пока не все ясно.

– Не все?

– Именно. Так получается, что это что-то вроде цифрового динамичного паспорта разумного, в котором зашифрована основная информация о носителе – где и когда родился, тип и класс установленной нейросети, номер ядра, номер банковского счета, как и сам банк, идентификатор налогоплательщика, изученные и купленные Базы Знаний, кое-какая информация о собственности, начальном образовании, если оно есть, семейное положение, что-то вроде индекса

благонадежности и еще несколько параметров. Боюсь, что полная расшифровка займет несколько больше времени, чем ты рассчитывал.

– Но шансы на полную расшифровку есть?

– Даже не сомневайся, еще несколько часов и я смогу сгенерировать устраивающий тебя код.

– Вот и хорошо. Я только одного не понял, почему ты выделил номер нейросети и номер ее ядра как отдельные данные? На сколько я знаю, это неотъемлемые части единого целого?

– В нашем Мире да, здесь же пошли несколько по иному пути. Местные нейросети состоят из двух частей – собственно нейросети и ядра. Ну, с нейросетью все ясно и тут ничего нового для чисто технического изделия. Дело в том, что местные ученые не смогли решить проблему самопрограммирования нанитов и для этой цели вживляют в череп что-то вроде автоматического программатора, задача которого программирование новых нанитов, произведенных в замен вышедших из строя. С одной стороны, изящное решение, позволяющее заметно снизить нагрузку на саму нейросеть и гарантирующее бесполезность снятия самой нейросети и как следствие отсутствие «вторичных» образцов. С другой стороны, это тупик в развитии и ограничение возможностей саморазвития разумных – поменять такую нейросеть практически невозможно.

– Только практически?

– Ну, теоретически такая возможность есть, если разумный, которому удалить ядро, согласится несколько лет, от пяти, до семи, именно такой срок жизни нанитов, согласится жить без нейросети и предоставляемых ею возможностей. Сам понимаешь, те у кого есть финансовая возможность заменить нейросеть не может пойти на такой шаг, а те, кто могут, не может себе этого позволить.

– А возможно ли на здешнем оборудовании производить нейросети нашего Содружества?

– Можно, до шестого поколения включительно, но не советую.

– Почему?

– Если ты попробуешь выйти на местный рынок с новым образцом нейросети тебя просо уничтожат. По крайней мере до тех пор, пока ты не станешь довольно значимой фигурой в местном обществе, делать я тебе этого не советую. Хотя, есть вариант провернуть это дело через одного из местных крупных игроков на этом поле, просто продав им эту технологию. Экономически, производство нейросетей по типу нашего Содружества куда выгодней.

– Ага, вот уже и начинает кое-что наклевываться, как обустроиться в этой Реальности. Надо будет еще покумекать, что мы сможем предложить местным, но не столь революционное.

– Много что, Ингвар, много. Начиная с пищевых синтезаторов и заканчивая гравитационными двигателями и гипердвигателями на порядок превосходящих местные образцы. Добавь сюда реакторы, конвекторы, защитные поля, здесь упор делают на броню, что очень сильно утяжеляет корабли и как следствие требует более мощных двигателей. Ну, а самое простое, новые сплавы, более производительные системы жизнеобеспечения, бытовые утилизаторы с молекулярным разбором и многое, многое другое. Главное определиться, будешь ли ты жить тихо-мирно, или попытаешься громко о себе заявить.

– Тут ты прав… что-то не горю я особым желанием опять оказаться под прицелом тысяч глаз, но прозябать где-нибудь на периферии, тоже не вариант.

– Ага, особенно с тем багажом знаний, что содержится у тебя в голове. Все равно, рано или поздно засветишься. Надо как-то найти золотую середину, и тут твоя идея стать поисковиком, так местные называют охотников за артефактами древних цивилизаций, как никогда в тему.

– Не понял, чем нам эта идея может помочь?

– Независимость и возможность постепенно, помаленьку, раскрывать карты. Все спишут на находки. Правда тут есть одна проблема…