Инкуб
Шрифт:
— Ну да, я вас понимаю… — пожал плечами Седрик и, на мгновение отключившись, прошептал: «Время» и… вышел из флаера!!!
— Антиграв! — вскрикнул Маркус, глядя, как небольшую фигурку втягивает в грузовой люк пролетающего ярусом ниже грузовоза. И в этот момент «Флию» затрясло…
Глава 19
Рейг
Отель «Берег Надежды», в котором мы остановились, я выбрал по нескольким причинам. Во-первых, в отеле такой категории искать наследницу одного из самых крупных состояний Лиги стали бы в последнюю очередь: он не относился ни к самым роскошным, ни к самым дешёвым. Во-вторых, хозяин отеля, некий Михаил Гаршин, был фанатом голоарта и три раза в год устраивал в своём отеле мини-фестиваль этого вида искусства,
Сначала, покопавшись в памяти, я разархивировал навыки, требуемые для создания работ в стиле «голоарт», и убил минут сорок, чтобы создать эпическую, но не законченную картину, которая могла бы послужить хорошим прикрытием для моих изысканий. Запаролив её кодом, легко ломаемым любой хакерской программой третьего поколения, я запросил безумный массив информации по теме этой работы и снабдил папку, куда она начала скачиваться, маячками, способными просигнализировать о несанкционированном доступе. Потом «забыл» повесить на свои поисковики блокираторы спама и, восхитившись тому объёму мусора, который тут же полился на сервер параллельно с инфой для будущей картины, принялся за поиски.
Через пару часов я знал уже имя человека, который шёл по этому пути до меня — некий Верден Кайм, капитан, следователь ОСР СВБ, имеющий великолепный послужной список. Он, как и я, пришёл к выводу, что смерть отца Элли и нескольких его коллег была не случайной. Правда, исходные данные у нас были разные — я был вынужден приняться за поиски, пытаясь понять причину, по которой кто-то дважды организовывал покушение на Эль, а он — видимо, просто анализируя происшествия на планетах Лиги. Специалистом капитан оказался отличным — натыкаясь на замаскированные следы его изысканий, я не сразу понял его логику, но в итоге, разобравшись в предпосылках, от которых он отталкивался, восхитился чёткостью и скоростью его работы. Однако радоваться мне пришлось недолго — буквально через сутки после беседы с подругой одной из последних жертв врага Элли он… оказался арестован! Своим же собственным начальником! Причин, по которой капитану предъявили такие обвинения, я не понял, так как на записях из дома этой самой госпожи Гиаллы Каланиди не было ничего противозаконного. Ещё большее недоумение во мне вызвали записи захвата капитана Кайма: офицер упорно сопротивлялся группе захвата и, если бы не применённые против него спецсредства, имел неплохие шансы уйти! Хотя прятаться от СВБ Лиги, даже при знании технологии её работы, было полным и законченным идиотизмом — её сотрудники, начав рыть землю, наверняка нашли бы беглеца, даже если бы он деимплантировал собственный комм, зарылся бы на километр в землю в самом глухом уголке самой дальней от Метрополии планеты и перестал дышать… По крайней мере, такое у меня сложилось ощущение…
В общем, поняв, что шанса получить помощь от капитана у нас с Элли нет, я здорово расстроился. Потом мне в голову пришла до ужаса простая мысль, что начальство Кайма может быть заинтересовано в действиях этого самого врага, и по моей спине пробежал неприятный холодок: сопротивляться Системе было практически нереально… С трудом успокоив себя тем, что поднимать лапки кверху я не буду в любом случае, я решил подойти к проблеме с другой стороны. Поискать следы этого самого врага, покопавшись в информации с мест происшествий. И начал с гибели господина Беолли…
Шероховатостей было много. Например, маршрут, по которому летел флаер отца Элли: за какие-то сорок минут он четыре раза вываливался из зоны слежения спутников, причём каждый раз изображение восстанавливалось не раньше чем через десять-двенадцать секунд.
Ещё более странным для меня оказался тот факт, что господин Беолли, планируя очередную процедуру комплексного омоложения, вдруг решил заменить имплантированный комм: мало того что имеющаяся у него модель «Эль-Бео» была практически новой, так она ничем не уступала планируемой «Митсу-Элит». Что интересно, в первоначальном списке планируемых процедур этой замены предусмотрено не было. Да и со сроками посещения клиники был полный кавардак: сначала Марк собирался ложиться в неё в середине июля, потом, видимо, решив, что было бы неплохо закончить с омоложением до начала сессии Конгресса, он перенёс дату на двадцать седьмое июня. А за два часа до злосчастного вылета на сервер главного врача поступила просьба положить его на обследование в ближайшие сутки. Записей, из которых можно было бы понять причину такого решения, я обнаружить не смог…
В день своей гибели Беолли, как обычно, работал. С утра он провёл сетевое совещание с главами своих предприятий, потом встречался с мэром столицы по какому-то конфиденциальному вопросу, проведя в его кабинете почти два часа. За час до обеда Марк забрал свою последнюю супругу Альсию из центра матери и ребёнка — молодая женщина, уступив его настоятельным просьбам, решилась-таки родить ему сына — и полетел на встречу с Ломарро. Дождаться друга и начальника Сейну так и не удалось: за двадцать минут до назначенного времени флаер Беолли воткнулся в землю и взорвался…
Смерть конгрессмена Гомилея, признанная несчастным случаем, лично для меня таковым не являлась. Смерть от сбоя программы жизнеобеспечения, в результате которой во время его пребывания в ванне на активировавшегося робота-уборщика было подано слишком большое напряжение и его искрящий манипулятор прикоснулся к воде, уж очень походила на результат работы уже знакомого мне вируса. Конгрессмен Шервуд Рой, проживавший на Хотарре, отравился своей любимой рыбой фугу, приготовленной робоповаром. Тоже в результате сбоя в управляющей программе… Падение грузовой платформы на Шендио, разгерметизация шлюза на Майони — работа неведомого программиста приносила одни и те же результаты. Смерти конгрессменов или членов их семей. Информации по каждому происшествию было слишком много для того, чтобы анализировать её влёт и тем более искать какие-то параллели, поэтому, загрузив всё то, что показалось мне важным, в свой процессор, а остальное предоставив обрабатывать серверу номера, я решил, что не мешает немного перекусить…
В свете двух лун бушующий океан выглядел жутко: огромные валы, накатывающиеся на берег, бесшумно разбивались в пыль, уступая место новым и новым. Фиолетовые молнии, вспыхивающие между тучами и серыми шапками пены, то и дело срываемыми порывами ветра, заставляли восхищаться яростью разбушевавшейся стихии. Тугие струи дождя, наискосок бьющие в силовое поле балкона, по эту сторону которого было неизмеримо комфортнее, чем снаружи, казалось, должны были смыть отель с каменного основания в считанные минуты. Мне вдруг безумно захотелось убрать невидимую пелену и почувствовать кожей атмосферу безумия, царящего во тьме ночи. Покосившись на разметавшуюся на постели Эль, я отогнал навязчивую идею — будить её таким образом мне казалось слишком жестоким. Поэтому, дождавшись, пока комм сообщил о том, что мой заказ доставлен, я достал из люка доставки бутерброды и бутылку с соком и, выключив свет, принялся за еду…
…Эль зашевелилась где-то через полчаса. К этому времени я уже лежал рядом, прислушиваясь к её дыханию, и млел от переполняющей меня нежности.
— Доброе утро, Рейг! — Потянувшись, как большая сытая кошка, девушка приоткрыла один глаз и, сфокусировав взгляд на моей руке, потянулась к ней губами…
— Доброй ночи, Эль… — улыбнулся я и, перекатившись к девушке поближе, поцеловал её в переносицу…
— Муррр… — Она откинула одеяло, похлопала себя по ввалившемуся животу и жалобно простонала: — Кто-нибудь покормит бедную девочку? Или ей придётся умирать голодной смертью?