Инкубатор

Пучков Лев Николаевич

«Поводки» последних модификаций контролируют целый пакет параметров: температуру, давление, метаболизм, положение тела в пространстве, химический состав крови и еще ряд необязательных функций, настраиваемых под индивидуальные запросы клиента.

Папа «объекта» очень богатый человек и вполне может позволить себе прицепить «поводки» всем своим слугам. Но наличие у его сына устаревшей модификации — вовсе не скаредность, этому есть целый ряд простых объяснений. Как вариант, папа любит сына и не хочет лишний раз его резать. Вроде и звучит немного

наивно, но тем не менее мотивация вполне уважительная. Как вспомогательный вариант: это то, о чем говорилось выше. Угроз и вызовов нет, необходимость в постоянном мониторинге целого ряда параметров отсутствует (а для этого, кстати, нужно держать в непосредственной близости от объекта круглосуточную «техничку»), «поводок» надежно и качественно показывает координаты и температуру тела и этого вполне достаточно.

Снизу передали серьгу. Руслан тотчас же вставил ее в ухо и принялся облачаться в одежду юноши.

В этот момент от ворот отделилась еще одна фигура — на этот раз чуть ли не вдвое большая, чем объект — и косолапо, вразвалку, припустила к машине.

Это был тот самый нянька-надзиратель, которому при нормальной выдаче «нагрузки» следовало бы сейчас беззаботно пьянствовать в недрах роскошного дворца или как минимум только-только выбираться из-за праздничного стола, причем выбираться с большой неохотой и ругательствами в адрес питомца и бдительных секьюрити вместе взятых.

— «Гризли», — тихо сказал Феликс. — Однако быстро он подобрался.

— Боюсь, нам тут будет тесновато, — «интеллигент» наклонился к отверстию и скомандовал: — Браты, дайте место, пять секунд.

Двое внизу быстро затолкали бесчувственного юношу в трубу, «интеллигент» спрыгнул в камеру.

Руслан на всякий случай изготовился возле двери, но Феликс очень спокойным голосом сказал:

— Подвинься к багажнику, продолжай одеваться. Я разберусь.

Добравшись до машины, «гризли» рванул дверь со стороны водителя, просунулся в салон и, выдав мощный алкогольный выхлоп, куражливо рявкнул:

— Не понял, это че за х…я?!

В следующее мгновение Феликс неуловимым движением вогнал ему в ухо жало небольшого стилета и почти одновременно дернул на себя, втаскивая в салон.

Здоровяк обмяк, безвольным кулем перетек через мяч-сиденье и в неловкой позе завершил свой жизненный цикл рядом с Русланом.

«В одно касание. Графит бы похвалил» — машинально отметил Руслан. — «Однако форс-мажор получился. В самом деле, этот нянька оказался каким-то нездорово-быстрым».

— Ты оделся? — все тем же спокойным голосом спросил Феликс.

— Я готов, — Руслан поправил застежку балахона и открыл заднюю дверь. — Все, я пошел?

— Да, малыш, двигай, — напутствовал его Феликс. — Свет уберем примерно через полчаса, у тебя будет время, чтобы осмотреться. Удачи…

Глава 4

Алекс Дорохов

Medico della Peste

Проходя по залу с печальным оркестром, мы пересеклись с Веней-мл.

Усиленно вытирая нос платком, Веня-мл. ощупал каждого из нас изучающим взором, приветливо улыбнулся доктору и выдал дежурную скабрезность:

— С пациентами на променад?

— Влажный нос, это хорошо, — в тон выдал доктор. — Значит, это здоровое животное.

— Хмм! — одобрил Веня-мл. и летящей походкой припустил к «кухоньке».

— Занятный балахон, — оценил Степа, обернувшись вслед «здоровому животному». — С кровавым подбоем. Точь-в-точь как у того типа в парке, что аниматоров дубасил.

— Так это он и есть, — сказал доктор.

— Точно? — усомнился Степа. — Этот вроде бы покрепче, и двигается… ммм… ну, немного иначе двигается.

— Он, он, — подтвердил доктор. — Хозяйский сын, Веня-младший, душка, обаяшка, нервный и порывистый экстраверт. И к тому же хмм… лысый. Новое, понимаешь, самоотождествление.

— Ню-ню… — Степа не стал спорить. — Он так он.

Не знаю, как Степа сумел на ходу рассмотреть под балахоном разницу в габаритах и движениях, но, в самом деле, вел себя Веня-мл. немного странно.

Он не узнал меня.

Если это ему подвезли такой улетный «пых», что сразу взорвало мозг и напрочь выкинуло в нирвану, почему тогда он узнал доктора?

Очень странно.

Пока добирались до библиотеки, немного посплетничали по поводу Вени-младшего, благо был повод.

Я свойски, без обиняков, заявил, что подозреваю Веню-мл. в «тендерных флуктуациях». Мои соратники живейшим образом отреагировали:

— Блин, да что ж это за элита у нас такая! — огорчился Спартак. — Куда ни плюнь, непременно в прендергаста попадешь! А на вид вполне нормальный пацан…

— Нет, это вряд ли, — усомнился Степа. — Это стопроцентный мужик, за километр чувствуется. Хоть и молодой, а сразу видно…

Такая уверенность меня порядком озадачила, и я хотел было аргументированно возразить, но тут вмешался доктор:

— Какой смелый диагноз, коллега! А позвольте узнать, на основании чего вы сделали такой вывод?

— Странное поведение.

— В чем именно странность?

— Кавалеров трогает за… эмм… трогает, в общем. Систематически. И с презрением относится к дамам.

— Так уж и систематически? — иронично прищурился доктор. — И только ли кавалеров? Похлопал по плечам двоих юных оболтусов, ущипнул за щечку барышню, схватил за ухо таксу?

— Ну, в общем…

— В разговоре пару раз хлопнул вас по спине и мимолетно потрепал по щеке?

— Доктор, вы как будто сами там присутствовали!

— Я много лет «веду» это семейство, — пояснил доктор. — Веня-младший — живой, яркий, «тактильный тип», постоянно все трогает руками, что называется, «якоря бросает». Нет, это не отклонение. А что там с дамами?

— О, а вот с дамами как раз все очень скверно. Представляете, он дамам сказал «брысь!». То есть вроде бы беззлобно, но с каким-то презрительно-уничижительным подтекстом. Мужчина никогда бы так не…