Инквизитор поневоле

Курзанцев Александр Олегович

— Это только у нас или?..

— Или, — тяжело вздохнул магистр, подтверждая опасения ректора. — Я связывался с нашими, у всех подобные проблемы.

— А связь с силой?

Демонолог лишь качнул отрицательно головой, до предела сжав зубы — аж желваки на скулах заиграли.

— Совсем?! — встревоженно переспросил Кхан.

Демонологи были демонологами не только потому, что умели призывать демонов. Благодаря подпитке энергией демонического плана, связь с которым имел каждый обладающий склонностью к этому разделу магии, они могли создавать свои особые заклятия,

немного похожие на стихийные, но имеющие демоническую природу.

— Ещё нет, но приток уменьшается с каждым часом. Если так пойдёт и дальше, мы станем полностью беспомощными. А беспомощный демонолог… — с горечью в голосе протянул магистр.

Это был удар, и в первую очередь — по оборонной мощи империи. Собственный магический запас у демонологов из-за подпитки извне рос слабо, и теперь, потеряв её, претендовать они могли на звание средненького мага общей магии максимум. Такие тоже бывали, редко, но бывали. Одарённые с магическим потенциалом, но совершенно без какой-либо склонности к одному из видов магии. И светило им использовать только общие заклинания, которые изучались на уроках труда.

Своё место в жизни они, конечно, тоже находили — любая городская управа с охотой брала их к себе. Вот только должности у них были совершенно приземлённые. В конце концов, любому городу постоянно требуется ремонт для поддержания в нормальном состоянии зданий, дорог и защитных укреплений, а каждый такой маг с успехом заменял собой несколько строительных бригад из обычных людей, делая то, что умел лучше всего: восстанавливал, ремонтировал и даже перестраивал здания и сооружения под нужды владельцев.

Вот только остальные чудотворцы чистых трудовиков за магов не считали. И ныне такая судьба ждала всех демонологов империи.

— Как скоро это произойдет? — ректор был предельно серьёзен.

— Если скорость не изменится, то уже завтра мы останемся без подпитки совсем.

— Ты смотрел, у кого ещё есть предрасположенность к другим направлениям?

Дилейни кивнул.

— Да. Несколько ребят со старших курсов, которые потенциально способны вырасти до магистра и тянут две специализации, и с первого-второго процентов тридцать, кто сразу несколько направлений имел. Их пока есть шанс переключить на другую специальность. А с остальными — труба, чистые демонологи.

— Плохо, — задумчиво резюмировал ректор.

— Да уж не хорошо, — буркнул магистр.

— Ты сам-то как? — участливо поинтересовался Кхан, разглядывая осунувшегося коллегу и товарища.

— А ты как думаешь? — мрачно ответствовал тот. — Ладно хоть у меня второй специализацией огонь был. Мастером огненной останусь, ещё куда ни шло…

— Надо всё выяснить, — решительно рубанул архимаг, решительно направляясь к двери. — Пошли в заклинательный зал, попробуем через портал в демонический мир пройти. Нужно понять, что там произошло.

К путешествию в весьма недружественный мир они, тем не менее, подготовились, основательно обвешавшись защитными амулетами. Поэтому, когда из портала им навстречу ударил поток неукротимого пламени, архимаг только крякнул от неожиданности, отделавшись

слегка подпалённой бородой да парой рассыпавшихся в пыль артефактов а Дилейни и вовсе практически не пострадал — подготовленный мастер огня может выжить почти в любом пламени, тем более, что нынешнее было с хорошей примесью демонической энергии.

— Однако… — задумчиво произнёс Кхан, глядя на беснующийся в тисках защитных заклинаний огонь. — Сможешь придержать? — обернулся он к завкафедры демонологии.

Тот в ответ кивнул и, засучив рукава, сплёл паутину кокона, не дающего огню распространяться, после чего уже архимаг, скинувший с себя бремя удержания бушующей стихии, что-то зашептал, а затем буквально выстрелил сквозь пламя в портал каким-то сложным заклинанием.

Тонкая ниточка ментальной связи протянулась от него прямиком в мир демонов, позволяя считывать происходящее там. По тому, как опытнейший маг закусил губу, напряжённо, до рези в глазах вглядываясь в полыхающий зёв, можно было понять, каких усилий ему это стоило.

Наконец он оборвал тренькнувшую струной нить и устало кивнул Дилейни.

— Закрываем.

И когда в заклинательном зале установилась тишина и больше ничего не напоминало о недавнем фонтане огня, Кхан, продолжавший задумчивым взглядом буравить каменный пол, неожиданно спросил:

— Ты ничего странного не почувствовал?

Завкафедры встрепенулся, взглянув на архимага, и буркнул чуть с сомнением:

— Думал, что показалось. Лёгкий такой, почти незаметный привкус. Сейчас только понял, что он мне напоминает — божественную магию. Ты тоже её ощутил?

— Более чем, — ответил Кхан. — Не знаю, что конкретно там произошло, но, по всей видимости, мир демонов уничтожен полностью. И в свете этого остаточные следы применения божественной магии кажутся крайне подозрительными. Ты же помнишь, кто у нас ею пользуется?

Дилейни криво ухмыльнулся, озвучивая то, что для магической верхушки империи секретом не являлось:

— Инквизиция?

Красноречивое молчание было ему ответом.

— А ведь они всегда нас ненавидели, — растерянно помотал головой магистр, будучи не в силах принять новую реальность, одновременно ужасаясь произошедшему и не веря, что структура, постоянно всем и каждому заявляющая о том, что стоит на защите империи, могла действительно решиться на подобный шаг. — И нас, и нашу магию. Я как-то раньше не придавал особого значения, что среди них нет ни одного с даром к демонологии. Гордился даже. А ведь это был знак, знак! И как только они смогли? Откуда столько сил взяли?

Хмыкнув, ректор отозвался:

— В порядке бреда можно предположить, что это не они, а кто-то еще откопал одного из старых богов и упросил уничтожить мир демонов, и тот любезно в этом им помог. Но примерно представляя, какими эти боги были, я скорее поверю, что они тут же испепелили бы наглеца, попытавшегося к ним обратиться. Не говоря уж о том, что их существование вообще под вопросом. Последние свидетельства их деятельности датируются десятками тысяч лет. Сейчас божественная магия используется только инквизиторами.