Инстинкт женщины
Шрифт:
— Вы встречаете меня как верный муж, — пошутила она. — Может быть, вам переехать ко мне? Выдавать себя за моего любовника и даже оставлять здесь свои домашние тапочки.
— Не нужно шутить, — строго сказал Циннер. — Вы провели ночь в квартире Камышева.
— Это вопрос или утверждение?
— А как бы вы хотели?
— Чтобы это был вопрос. Но вы ведь все знаете. Что с ним? Он улетел?
— Он хотел остаться, — вздохнул Циннер, — хорошо, что у нас был запасной вариант. Мы организовали звонок его отца, и Андрей не стал сдавать билет, хотя очень хотел. В общем, он улетел.
— Спасибо.
— Это
— О господи, — прошептала она, усаживаясь рядом с гостем на диван, — надеюсь, ничего неприятного не произошло?
— Адмирал подтвердил, что вы дочь его друга.
— Слава богу. Что еще?
— Один из сотрудников Фомичева приехал в МИД, чтобы расспросить про вашего отца. Мы проследили все его встречи. Ему подтвердили, что ваш отец действительно был дипломатом. Правда, в одном из кабинетов слишком болтливый сотрудник протокола вспомнил, что дочь Владимира Чернышева попала на какую-то секретную работу. Ничего страшного, но все равно неприятно. В конце концов, по вашей легенде, вы работали в закрытых научных учреждениях.
— Больше ничего?
— Кудлин поехал к Елизавете Алексеевне и попросил вашу старую фотографию, где вы фотографировались рядом с ней за день до защиты. Они, видимо, проверяют, не подставили ли им другого человека. Думаю, что это хороший знак. Значит, в настоящей Чернышевой они уже не сомневаются. В общем, мы думаем, что завтра они выскажутся более определенно. Через два дня Рашковский улетает, и, очевидно, он торопит с вашей проверкой.
— Думаете, что меня возьмут на работу до отъезда?
— Убежден, — сказал Циннер, поднимаясь с дивана. — Завтра решающий день. Постарайтесь отоспаться сегодня и выглядеть свежее. У вас уставший вид.
— Могли бы и промолчать, — заметила Марина. — Впрочем, галантности вам всегда не хватало.
— Мне не за это платят деньги, — напомнил Циннер, подходя к дверям. — Я должен сделать все, чтобы обеспечить вашу безопасность.
— Кстати, насчет безопасности. У вас нет новых данных по поводу нападения на дочь Рашковского? Вы уже установили, кто был заинтересован в нападении?
— Пока нет. Но насколько я знаю, в МВД работает целая группа, пытающаяся это выяснить. Кстати, Рашковский собирается взять с собой и дочь. Для этого он заказал специальный самолет. До свидания.
Циннер вышел, а Марина еще долго сидела на диване, вспоминая перипетии последних суток. Когда на следующее утро она вновь обнаружила наблюдателей, ее уже не удивило, что сопровождавшие ее автомобиль сотрудники Фомичева даже не собираются маскировать свои действия. Она досидела и этот день до конца, даже участвовала в совещании, которое проводил заместитель директора института. Тот самый, услугами которого воспользовался Кудлин. Усиленно потеющий, лысоватый мужчина лет под пятьдесят, с вечно расстегнутой верхней пуговицей пиджака и выпирающим животиком, смотрел на нее с каким-то особенным уважением, словно знал, на какую работу она переходит. Совещание закончилось в пятом часу дня, а когда она вышла во двор,
— Вас ждут, — сказал один из «близнецов», — Леонид Дмитриевич просил передать, чтобы вы поехали с нами.
— Я вас не знаю, — строго возразила она, — поэтому давайте сначала позвоним Кудлину, а потом я соглашусь ехать с вами.
Один из незнакомцев кивнул, доставая мобильный телефон.
— Леонид Дмитриевич, здравствуйте. Мы стоим около института, но Чернышева не хочет с нами ехать. Она просила сначала перезвонить к вам.
— Дайте ей аппарат, — потребовал Кудлин, и, когда Марина взяла телефон, он пошутил: — Вы всегда такая недоверчивая?
— А как мне нужно было поступить? — спросила Марина. — Два незнакомца стоят около моей машины и просят поехать с ними. Вы бы не стали звонить, чтобы перепроверить?
— Обязательно. Вы все сделали правильно. А сейчас не беспокойтесь ни о чем. Доверьтесь этим ребятам. Дайте им ключи от своей машины и приезжайте ко мне. Я буду вас ждать.
Ее отвезли к центральному зданию банка, где она уже была однажды. Пройдя через рамки металлоискателя на первом этаже, она прошла в кабину лифта, поднялась на четвертый этаж, где находился кабинет Кудлина. В приемной ее уже ждала секретарь, которая любезно пропустила ее в кабинет Леонида Дмитриевича.
— Здравствуйте, Марина Владимировна, — он поднялся и протянул ей руку. — Присаживайтесь, — и показал ей на место на диване рядом с собой.
Разговор, как она поняла, будет носить неофициальный характер. Секретарь принесла две чашечки кофе и удалилась.
— Мы почти закончили проверку, — сообщил Кудлин. — Кажется, вы тот самый человек, который нам нужен. Вернее, тот самый. С завтрашнего дня, Марина Владимировна, вы работаете у нас. Ваше руководство будет проинформировано. А заявление можно отправить и по факсу. Я думаю, что у вас в кабинете не так много личных вещей, чтобы потребовались долгие сборы.
— Вы уже все решили за меня, так толком ничего и не объяснив, — сказала Марина.
— Если вы дадите нам свое согласие, то уже завтра мы ждем вас в центральном офисе для встречи с Валентином Давидовичем. А уже послезавтра вы вместе улетите в Лондон. Дело в том, что дочь Рашковского попала в аварию. Она еще в больнице, и Валентин Давидович заказал для нее специальный самолет. Он везет ее в Лондон на консультацию. У вас есть зарубежный паспорт?
— Есть. Но у меня нет английской визы.
— Это не проблема. Передайте завтра утром свой паспорт и две фотографии моему секретарю. Анкету можете получить у нее сейчас. Заполните желательно по-английски. Да, вот еще что. В анкетах на получение английской визы есть несколько хамских вопросов. Типа того, в каких отношениях вы с человеком, с которым едете, или кто оплачивает ваши билеты. Заодно там просят указать размер годового дохода. Ни в коем случае не указывайте свой реальный доход за год. Получается около двух с половиной тысяч долларов. Это несерьезно. Напишите, что ваш доход за год, ну скажем, тысяч сорок или пятьдесят.