Инстинкт женщины
Шрифт:
— А почему вы уверены, что ни один из телефонов не ответит? — не поняла Марина.
— Я знаю, — отмахнулся Кудлин. — Вот эти два телефона не ответят. А на эти два передайте сообщение по факсу. Потом дадите список мне. Вы все поняли?
— Конечно, поняла. Сейчас все сделаю. — Она действительно добросовестно передала сообщение по двум неответившим номерам. И переписала от руки факс и отправила по номерам, указанным Кудлиным. Когда он через полчаса появился вновь, она протянула ему бумагу с номерами телефонов. Дубликат не делала, она запомнила
— Спасибо, — сказал Кудлин, — идемте к Валентину Давидовичу, он вас вызывает.
Рашковский сидел за столом, работая над бумагами. Очевидно, здесь успел побывать врач, так как рука была профессионально перебинтована.
— Что за сообщение передали по Би-би-си? — спросил Рашковский, едва она вошла в комнату.
— Говорили про экономическую ситуацию в России, показывали несколько банкиров, в том числе и вас, — пояснила Марина.
— Откуда вы об этом узнали? — он смотрел на нее чуть недоверчиво.
— Я случайно включила телевизор. Минут тридцать назад по каналу прошел этот репортаж. Я позвонила в Москву, чтобы попросить Лиду связаться с ними и получить копию этого репортажа.
Рашковский улыбнулся. Потом посмотрел на Кудлина.
— Лида сказала мне, что уже послала запрос, — пояснил он, — но у нас всегда есть очень подозрительные друзья.
Она поняла, что произошло. Очевидно, Лида сразу связалась с Кудлиным, чтобы сообщить ему о задании Чернышевой. И он посчитал, что Марина могла заранее знать о подобном репортаже. Именно поэтому он поделился своими сомнениями с Рашковским. Тот решил все выяснить немедленно. Все-таки Кудлин ей верил не до конца.
— Садитесь, — предложил Рашковский, — соединитесь с «Бритиш Айруэйз» и узнайте, можно ли заказать самолет до Стамбула. Или нет, я думаю, что не нужно самолета, это долго. Узнайте, есть ли на завтрашний рейс четыре-пять билетов первого класса.
У Рашковского был свой самолет, но он решил лететь в качестве обычного пассажира. Она подняла трубку. Конечно, билеты первого класса бывают всегда и на любой рейс. Она сообщила об этом Рашковскому, добавив, что есть два рейса. Утренний и дневной.
— Я полечу утренним, — пробормотал Кудлин, — а вы прилетите дневным.
— Хорошо, — согласился Рашковский, — заказывайте билеты.
«Местом пять», о котором писал Рашковский, очевидно, был Стамбул, поняла Марина. Нужно срочно связаться с Циннером или с Игорем Николаевичем. Именно поэтому Рашковский не летит на собственном самолете и не хочет фрахтовать другой. Ему важно не афишировать свое появление в Стамбуле.
— Соедините меня с Нью-Йорком, — попросил Рашковский, — вот номер телефона.
Она знала, что это домашний телефон руководителя американского филиала их банка. Через несколько секунд она протянула Рашковскому трубку.
— Доброе утро, — крикнул Валентин Давидович, — у вас еще ночь? Ничего страшного, я тебе позвоню попозже. Узнай все, что можешь, насчет кредита. Да, обо всех подробностях. Адамс обещал, но он, как всегда, хитрит,
Он положил трубку, взглянул на Кудлина, вытер лоб. Потом поднял трубку и сам набрал нужный ему номер.
— Алло. Здравствуйте, Александр Григорьевич, — сказал он, многозначительно взглянув на Кудлина. На этот раз Рашковский звонил в Москву, где был уже полдень. — Спасибо, у меня тоже хорошо, — ответил Рашковский, — но я хотел бы узнать, насколько важно решение вопроса о предоставлении нашей стране кредита.
Она поняла, с кем идет разговор. Это был первый заместитель председателя правительства России. Очевидно, Рашковский позвонил на его мобильный телефон.
— Я знаю, что очень сложно, — сказал Валентин Давидович, — но я думаю, что наши друзья могли бы дать достаточно твердые гарантии… Да, я все понимаю.
Он еще раз взглянул на Кудлина. За долгие годы их совместной работы они научились понимать друг друга с полуслова, с полувзгляда.
— Спасибо, — сказал Леонид Дмитриевич, обращаясь к Марине, — вы можете идти.
Она выходила, когда услышала раздраженный голос Рашковского:
— Но мне тоже нужны гарантии…
Марина вернулась в свой номер. Рашковский позвонил вице-премьеру правительства, чтобы сообщить ему о возможности предоставления крупного кредита государству, который он выбивает с помощью мистера Адамса. Взамен он просит политическую реабилитацию, чтобы вернуться в Москву. Значит, сейчас в апартаментах Рашковского идет настоящий торг. Кредит МВФ в обмен на легальное возвращение мафии к власти.
Она знала, куда и как звонить в подобных случаях. Набрав номер телефона, сразу же положила трубку. Затем еще два подобных звонка, чтобы разговор не был зафиксирован в памяти ее телефона. Уже через несколько минут в дверь постучали. На пороге стоял высокий мужчина в чалме сикха. Он протянул мобильный телефон и, молча поклонившись, исчез. Она взяла телефон, закрыла дверь. Аппарат зазвонил ровно через минуту.
— Что случилось? — спросил Циннер.
Она коротко рассказала о событиях дня.
— Мы завтра летим в Стамбул, — добавила она, — очевидно, речь идет о каком-то важном совещании. Я продиктую вам четыре телефона, запишите. По этим телефонам я вызывала людей в Стамбул.
Закончив диктовать, она отключила аппарат. Еще через несколько минут в дверь снова постучали. Она открыла дверь. На пороге стоял тот же сикх. Она отдала ему телефон, и он, так же сдержанно поклонившись, ушел.
Через полчаса ее снова позвал Кудлин, и на этот раз она провела в кабинете Рашковского почти весь день. Они звонили по всему миру, узнавали курсы акций и советовались с самыми разными банкирами. За весь день Рашковский больше ни разу не повысил голоса, был сдержан и корректен. Когда Кудлин часа в четыре дня напомнил, что нужно спуститься пообедать, Валентин Давидович предложил поесть прямо в его номере.